ОПРЕДЕЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 20.03.2014 № 587-О

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 марта 2014 г. N 587-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ПОПОВА МАКСИМА ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЕМ СТАТЬИ 138.1
УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.В. Попова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Гражданин М.В. Попов вступившим в законную силу приговором суда признан виновным в покушении на совершение преступления, предусмотренного статьей 138.1 «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» УК Российской Федерации, которое выразилось в оформлении им заказа на приобретение в Интернет-магазине специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации, в виде закамуфлированной под авторучку видеокамеры.
По мнению заявителя оспариваемое им положение статьи 138.1 УК Российской Федерации не отвечает требованиям определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования, а потому не соответствует статьям 1, 2 и 17 — 19 Конституции Российской Федерации, поскольку устанавливает уголовную ответственность за незаконное приобретение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, без цели их сбыта (продажи).
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
В соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации уголовное законодательство относится к ведению Российской Федерации. Реализуя вытекающие из статьи 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочия в этой сфере, федеральный законодатель самостоятельно определяет содержание положений уголовного закона, в том числе устанавливает преступность общественно опасных деяний, их наказуемость и иные уголовно-правовые последствия совершения лицом преступления. При этом он связан требованиями статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающими возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, что предполагает — в силу принципа верховенства права — недопущение использования средств уголовного закона для несоразмерного, избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовной ответственности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года N 8-П).
Осуществляя уголовно-правовое регулирование, федеральный законодатель установил в статье 138.1 УК Российской Федерации уголовную ответственность за незаконные производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 марта 2011 года N 3-П, положение части третьей статьи 138 (статья 138.1 в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года N 420-ФЗ) УК Российской Федерации, предусматривающее уголовную ответственность за незаконные производство, сбыт или приобретение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку — по конституционно-правовому смыслу данного положения в системе действующего правового регулирования — предполагается, что уголовная ответственность наступает за производство, сбыт или приобретение таких специальных технических средств, которые заведомо предназначены (разработаны, приспособлены, запрограммированы) для негласного (т.е. тайного, неочевидного, скрытного) получения информации, затрагивающей права личности, гарантированные статьями 23, 24 (часть 1) и 25 Конституции Российской Федерации, виды, свойства и признаки которых определены соответствующими законами и изданными на их основе нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации и свободный оборот которых не разрешен, если указанные действия совершаются без соответствующей лицензии и не для нужд органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности. Данное решение сохраняет свою силу и подлежит применению в деле заявителя, а потому оспариваемая норма по своему содержанию не является неопределенной и не нарушает права заявителя в указанном им аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Попова Максима Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

——————————————————————