Все новости законодательства
у вас на почте

Подпишитесь на рассылки

Все новости законодательства в вашей электронной почте

Подпишитесь на наши рассылки

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Арбитражного суда Уральского округа от 27.01.2020 № Ф09-8187/17

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 27 января 2020 г. N Ф09-8187/17

Дело N А07-15176/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2020 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2020 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Шершон Н.В.,
судей Столяренко Г.М., Сушковой С.А.
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энерготехсервис» (далее — общество «Энерготехсервис», Должник) Гиззатовой Гульнары Зуфаровны на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.08.2019 по делу N А07-15176/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.
В судебном заседании приняли участие Гараева Лиана Марвановна (лично) и представитель Бикбаева Фаниля Мухаметварисовича — Кадерлеев К.Н. по доверенности от 03.11.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.08.2014 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Завод «Энергетик» (далее — Завод «Энергетик») возбуждено производство по настоящему делу о (несостоятельности) банкротстве общества «Энерготехсервис».
Определением суда от 23.10.2014 указанное требование признано обоснованным, в отношении общества «Энерготехсервис» введена процедура наблюдения, его временным управляющим утвержден Фаткуллин Салават Факилевич.
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.07.2015 общество «Энерготехсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, информационное сообщение о чем опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 11.07.2015 за N 122.
Определением суда первой инстанции от 06.09.2017 конкурсным управляющим Должника утверждена Гиззатова Г.З.
Конкурсный управляющий Гиззатова Г.З. обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о привлечении Ефимова Анатолия Юрьевича, Овчинникова Вячеслава Михайловича, Петрова Сергея Анатольевича, Веретенникова Владимира Викторовича, Хохлова Владимира Геннадьевича, Бикбаева Ф.М., Нурмухаметовой Алины Алмазовны и Гараевой Л.М. (далее при совместном упоминании — Ответчики) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.08.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019, в удовлетворении заявленных Управляющим требований отказано.
В кассационной жалобе конкурсный управляющий Гиззатова Г.З. просит указанные судебные акты отменить, заявленные ею требования удовлетворить. Управляющий настаивает на том, что представленные в материалы дела анализ финансового состояния предприятия-должника и заключение о наличии/отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства подтверждают наличие у Должника по состоянию на 31.12.2013 признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности, что также подтверждается наличием у Должника в предшествующий указанной дате период неисполненных обязательства в перед рядом контрагентов, подтвержденных решениями арбитражных судов, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.08.2018 по делу N А07-26632/2016, тогда как выводы судов об обратном, основанные на предположении о наличии у Должника в указанный период положительной структуры баланса, а также заключением Должником кредитных договоров, считает необоснованными, вследствие чего считает, что именно начиная с 31.12.2013 контролировавшими Должника лицами должно было быть принято и реализовано решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании Должника банкротом. Управляющий также ссылается на совершение ряда сделок (платежей), в том числе с аффилированным обществом с ограниченной ответственностью «СварогЭнергоГрупп» (далее — общество «СВЭГ»), направленных на вывод из имущественной массы Должника активов, отдельные из которых признаны недействительными, ввиду чего полагает, что совершение указанных сделок являлось надлежащим и достаточным основанием для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности. Кроме того, Управляющий обращает внимание на выявленный ее правопредшественниками факт некорректного составления бухгалтерской отчетности Должника, что является самостоятельным основанием для их привлечения к упомянутой ответственности. Отдельное внимание Управляющий акцентирует на убыточной деятельности Должника в рамках исполнения соглашения с открытым акционерным обществом «Верхнечонскнефтегаз» (далее — общество «ВЧНГ»), указывает, что Должник с ноября 2013 года не выполнял принятые на себя обязательства, с 24.02.2014 не требовал оплаты за выполненные работы на общую сумму свыше 76 млн. руб., что увеличило его неплатежеспособность и явилось причиной банкротства.
Кредитор Должника — публичное акционерное общество «МТС-банк» (далее — МТС-банк) в представлено отзыве доводы кассационной жалобы Управляющего поддерживает, просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Бикбаева Ф.М. и удовлетворить заявленные к указанному лицу требования.
В своем отзыве Гараева Л.М. заявляет об отсутствии у нее статуса контролирующего Должника лица, а также о своей непричастности к вменяемым Ответчикам в вину действиям (бездействию) в отношении Должника, на основании чего просит обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении ее к субсидиарной ответственности оставить в силе, отказав Управляющему в удовлетворении кассационной жалобы.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, установленном статьями 284 — 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.
Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Энерготехсервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.09.2002 с присвоением ему основного государственного регистрационного номера 1020202853440.
Обращаясь с рассматриваемым заявлением о привлечении Ефимова А.Ю., Овчинникова В.М. (также руководитель в период с 28.03.2014 по 01.08.2014), Петрова С.А., Веретенникова В.В., Хохлова В.Г., Бикбаева Ф.М. (руководитель с 01.10.2012 по 27.03.2014), являвшихся в разные периоды времени учредителями (участниками) Должника, Нурмухаметовой А.А., являвшейся его руководителем с 02.08.2014 по 14.10.2014, и Гараевой Л.М., являвшейся с 30.12.2011 по 05.11.2014 бухгалтером Должника, конкурсный управляющий Гиззатова Г.З. сослалась на три группы оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника:
1) непринятие мер к обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Должника начиная с 31.12.2013, когда, с ее точки зрения, Должник стал отвечать признакам неплатежеспособности/недостаточности имущества;
2) искажение информации в документах бухгалтерского учета и отчетности за 2015 год, что существенно затруднило формирование конкурсной массы;
3) причинение значительного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения следующих сделок:
перечисления в период с 09.07.2013 по 07.04.2014 в пользу общества «СВЭГ» денежных средств на общую сумму 97 215 402 руб. 28 коп.;
совершения 28.03.2014 платежа на сумму 22 200 000 руб. в пользу акционерного общества «Форвард»;
признанного недействительной сделкой решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.12.2015 по делу N А07-6669/2015 отчуждения в пользу Кравченко Олега Леонидовича доли Должника в размере 49% в уставном капитале общества «СВЭГ» номинальной стоимостью 49 000 руб. по договору от 02.04.2014;
признанных недействительными определением суда первой инстанции от 16.03.2016 по настоящему делу сделки купли-продажи квартиры от 06.06.2014 N 220-14/ПС по цене 3 093 248 руб. 45 коп. и соглашения о взаимозачете встречных требований от 01.07.2014, совершенных между Должником и Бикбаевым Ф.М.;
признанного недействительной сделкой определением суда первой инстанции от 06.07.2016 уведомления об одностороннем зачете взаимных требований от 02.10.2014 между Должником и обществом «СВЭГ» на общую сумму 143 898 руб. 40 коп.;
совершенных в течение 6 месяцев до признания Должника банкротом платежей на сумму 10 376 161 руб. 85 коп. в пользу общества «СВЭГ», в сумме 68 937 500 руб. — обществу с ограниченной ответственностью Строительная компания «Инжинирингэнергомонтаж», в сумме 6 747 100 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Урал-Трейд», отвечающих признакам недействительности, установленных пунктом 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве).
Материалами настоящего дела подтверждается, что между Должником как подрядчиком и обществом «ВЧНГ» как заказчиком заключены:
договор подряда от 17.09.2013 N ВЧН-0675/13 на выполнение строительно-монтажных работ по строительству с использованием схемы реализации материалов и давальческой схемы, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить работы по объектам: «ПСК35/6-кВ N К-59», «ВЛ-35 кВ от ПС 110/35/6 кВ N 4 до ПС 35/6 кВ N К-59», «ПС-110/6 кВ N К-70», «N ВЛ-110 кВ от ПС 110/35/6 кВ N К-23 до ПС 110/6 N К-70», «Система сбора, подготовки внутрипромыслового транспорта нефти и обустройства Верхнечонского нефтегазоконденсатного месторождения. ПРМ. Фаза 3. Объекты строительства 2012 — 2013 г. Подстанция ПС 6/35/110 кВ» на Верхнечонском нефтегазоконденсатном месторождении по заданию заказчика в соответствии с договором и рабочей документацией;
договор подряда от 02.12.2013 N ВЧН-0004/14 на выполнение строительно-монтажных работ по строительству с использованием схемы реализации материалов и давальческой схемы, в соответствии с условиями которого подрядчик обязуется выполнить работы по объекту (объектам): «ВЛ-6 кВ отпайка до КП-36 с 2 КТП» на Верхнечонском нефтегазоконденсатном месторождении по заданию заказчика в соответствии с договором и рабочей документацией.
Помимо этого между Должником как подрядчиком и открытым акционерным обществом «Концерн Росэнергоатом» (далее — общество «Концерн Росэнергоатом») 30.09.2013 заключен договор N Э.07/45-1/13-914 на выполнение работ по оптимизации действующей схемы выдачи мощности Ростовской атомной электростанции и ликвидации коротких замыканий в ОРУ-500 за время действия основных защит.
Являющийся мажоритарным кредитором Должника МТС-банк, требования которого к Должнику проистекают из кредитного договора от 26.09.2013 N 0049-13-1/13-К, предоставленного в целях финансирования договора подряда от 17.09.2013 N ВЧН-0675/13 между Должником и обществом «ВЧНГ», генерального соглашения об оказании услуг по предоставлению банковских гарантий от 07.10.2013 N 0050-13-1/13-Г, в частности банковской гарантии от 10.10.2013 N Г-1-0050-13/13, выданной в пользу филиала «Ростовская атомная электростанция» общества «Концерн Росэнергоатом» в связи с заключением между последним и Должником договора от 30.09.2013 N Э.07/45-1/13-914, а также кредитного договора от 06.12.2013 N 0052-13-1/13-К, предоставленного в целях финансирования договора от 30.09.2013 N Э.07/45-1/13-914, заявленные Управляющим требования поддержал.
При этом согласно письменным пояснениям МТС-банка, в 2013 году Должник выиграл тендеры общества «ВЧНГ» и открытого акционерного общества «Росатом» на сумму 977,7 млн. руб., для выполнения которых ему потребовались кредитные ресурсы, испрошенные у МТС-банка, погашение которых предполагалось из поступающих от заказчиков за выполненные работы денежных средств путем списания в безакцептном порядке, специфика деятельности предприятия-должника обусловливала целесообразность привлечения им кредитных средств для финансирования контрактов и выполненных работ и получения банковских гарантий для обеспечения покрытия участия в тендерах и обеспечения исполнения обязательств по договорам; заключению кредитного договора от 26.09.2013 предшествовало рассмотрение в августе — сентябре 2013 заявления Должника на выдачу кредита, а также комплексный анализ финансово-хозяйственной деятельности Должника на основании официальной бухгалтерской отчетности на три отчетные даты 01.07.2012, 01.10.2012 и 01.01.2013 и управленческой отчетности 01.04.2013 и 01.07.2013, по сведениям предоставленной отчетности просроченная кредиторская задолженность, в том числе в бюджет и внебюджетные фонды, у Должника отсутствовала; по итогам всестороннего анализа указанных материалов МТС-банком сделан вывод об устойчивом финансовом положении Должника, удовлетворительной структуре баланса и достаточности имущества, данные обстоятельства свидетельствовали о том, что на момент рассмотрения заявки на получение кредита Должник в сентябре 2013 года обладал ресурсами для погашения кредитных обязательств перед Банком; 06.12.2013 на основании ранее принятого положительного решения о выдаче кредитных средств одобрен и совершен также кредитный договор в целях финансирования деятельности должника в рамках договора с обществом «Концерн Росэнергоатом».
Согласно бухгалтерскому балансу Должника на 31.12.2013, сданному в налоговый орган, его активы на 31.12.2013 составляли общую сумму 427 425 тыс. руб. (основные средства — 53 224 тыс. руб., отложенные налоговые обязательства — 25 тыс. руб., запасы — 139 192 тыс. руб., дебиторская задолженность — 233 340 тыс. руб., денежные средства — 1 643 тыс. руб.); пассивы — 656 112 тыс. руб. (нераспределенная прибыль — 53 707 тыс. руб., отложенные налоговые обязательства — 1 340 тыс. руб., заемные средства — 189 260 тыс. руб., кредиторская задолженность — 182 848 тыс. руб.).
Отказывая в удовлетворении заявленных Управляющим требований, суды нижестоящих инстанций исходили из следующего.
С учетом положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», к спорным правоотношениям, на которые указывает Управляющий, в части установления наличия/отсутствия правовых оснований для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».
Субсидиарная ответственность руководителей должника носит гражданско-правовой характер, и при ее применении надлежит учитывать общие положения глав 25, 59 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.
В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.
Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.
По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
При этом, в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее — Постановление N 53)).
Проанализировав доводы и возражения лиц, участвующих в настоящем споре, применительно к эпизоду, связанному с привлечением Ответчиков (за исключением Гараевой Л.М.) к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления о признании Должника банкротом, исследовав и оценив представленные в материалы настоящего спора доказательства, по результатам чего установив, что в предшествующий обозначенной Управляющим в качестве момента возникновения признаков объективного банкротства Должника дате (31.12.2013) период Должником заключены контракты с обществами «ВЧНГ» и «Концерн Росэнергоатом» на сумму порядка 1 млрд. руб., выполнение работ в рамках которых, как следует из имеющихся в деле материалов, в частности, из постановления от 03.10.2018 следователя Следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного Управления Министерства внутренних дел России по г. Уфе об отказе в возбуждении уголовного дела, а также постановления от 24.08.2018 старшего следователя по особо важным делам Следственной части по расследованию преступлений и организованной преступной деятельности Главного следственного управления Министерства внутренних дел России по Республике Башкортостан о прекращении уголовного дела (по эпизоду получения Должником кредитов в МТС-банке), а также пояснений представителя Бикбаева Ф.М., осуществлялось Должником вплоть до октября — ноября 2014 года, что Управляющим, в свою очередь, документально не опровергнуто, соответственно, предполагало получение им соответствующей выручки, приняв во внимание, что предоставлению Должнику в настоящее время непогашенных целевых — направленных на финансирование деятельности Должника в рамках упомянутых контрактов — кредитов и банковской гарантии в конце 2013 года предшествовал анализ МТС-банком его финансово-экономического состояния, по результатам которого последним сделан вывод об устойчивом финансовом положении Должника, удовлетворительной структуре его баланса и достаточности принадлежащего ему имущества для исполнения принимаемых на себя кредитных обязательств, что подтверждается и данными бухгалтерского баланса Должника за 2013 год, демонстрирующими незначительное, с учетом масштабов его деятельности, расхождение показателей активов/пассивов баланса (427 425 тыс. руб. против 656 112 тыс. руб.), исходя из того, что проблемы с исполнением Должником обязательств в рамках вышеназванных контрактов возникли лишь в период мая — июня 2014 года, при том, что его представителями (в частности, Бикбаевым Ф.М. и Овчинниковым В.М.) предпринимались меры к урегулированию проблем с подписанием исполнительской и первичной документации, в то время как заявление о признании Должника банкротом подано Заводом «Энергетик» уже 23.07.2014, учитывая, что каких-либо доказательств, достаточно объективно свидетельствующих о том, что финансово-экономическое положение Должника при изложенных обстоятельствах бесспорно свидетельствовало о наличии у него по состоянию на конец 2013 года признаков объективного банкротства, Управляющим в материалы настоящего спора не представлено, суды нижестоящих инстанций при изложенных обстоятельствах обоснованно не усмотрели достаточных оснований для возложения на Ответчиков субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.
В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.
В силу разъяснений пункта 16 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Согласно разъяснениям пункта 23 Постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.
Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума N 53). Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.
Проанализировав усматриваемые из материалов настоящего дела о банкротстве фактические обстоятельства, опосредующие совершение обозначенных Управляющим в качестве вредоносных сделок, установив, что сделка по перечислению 28.03.2014 Должником 22 млн. руб. обществу «Форвард», в признании которой недействительной отказано определением суда от 18.07.2017 по настоящему делу, представляла собой возврат Должником ранее перечисленного ему 27.03.2014 со стороны общества «Форвард» аванса в указанном размере ввиду совершения между ними соглашения от 28.03.2014 о расторжении договора субподряда от 03.03.2014 N 122014/ПД, по условиям которого данный аванс и был Должнику уплачен; в признании сделок по перечислению Должником обществу «СВЭГ» денежных средств в общей сумме 97 215 402 руб. 28 коп. постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2018 отказано, при этом, несмотря на то, что основанием для отказа послужил вывод о пропуске Управляющим срока исковой давности для их оспаривания, апелляционным судом констатировано отсутствие оснований для выводов о наличии у данных сделок признаков недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а равно и ничтожности по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; сделка по реализации 06.06.2014 четырехкомнатной квартиры и соглашение о взаимозачете встречных требований от 01.07.2014, совершенные между Должником и Бикбаевым Ф.М., признаны недействительными определением от 16.03.2016 по основаниям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве и без констатации злонамеренности в действиях Бикбаева Ф.М., при этом согласно пояснениям последнего, не опровергнутым Управляющим, спорная квартира возвращена в конкурсную массу Должника; признав, что сделки по реализации доли Должника в обществе «СВЭГ» за 49 000 руб., а также зачету взаимных требований Должника и названного общества на сумму 143 898 руб. 40 коп. применительно к масштабам производственной деятельности Должника не могли оказать сколько-нибудь значительного влияния на его финансово-экономическое состояние; установив также, что сделки по перечислению Должником денежных средств в общей сумме чуть более 86 млн. руб. в пользу обществ «СВЭГ», Строительная компания «Инжинирингэнергомонтаж» и «Урал-Трейд» Управляющим не оспаривались, согласно пояснениям Ответчиков опосредовали соответствующие обычной хозяйственной деятельности Должника расчеты с поставщиками и подрядчиками, что Управляющим также не опровергнуто, при этом доводов о наличии у данных платежей каких-либо пороков, выходящих за пределы сделок с предпочтительностью, не приведено, суды пришли к заключению о том, что совершение указанных Управляющим сделок не может быть признано ни необходимой причиной объективного банкротства Должника, ни действиями, приведшими к критическому негативному изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения Должника, вследствие чего обоснованно отказали в привлечении Ответчиков к ответственности и по основаниям, установленным абзацами 2 и 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.
Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзацы 2 и 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).
Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.
Вместе с тем, изучив доводы Управляющего в части требования о привлечении Овчинникова В.М., Нурмухаметовой А.А. и Гараевой Л.М. к субсидиарной ответственности по основанию искажения сведений бухгалтерской отчетности Должника, изучив представленные в материалы дела доказательства и установив, что бухгалтерский баланс Должника за 2013 год принят налоговым органом и согласно письму последнего от 24.04.2018 по результатам проведения в отношении Должника камеральных налоговых проверок нарушений налогового законодательства не выявлено, согласно аудиторскому заключению общества с ограниченной ответственностью «Аудит-Урал-Центр» от 24.03.2014 бухгалтерская отчетность Должника по состоянию на 31.12.2013 достоверно отражает финансовое положение общества, результаты финансово-хозяйственной деятельности и движение денежных средств за 2013 год, принимая во внимание, что претензии Управляющего касаются документации за 2015 год, когда в отношении Должника уже была введена, в том числе, процедура конкурсного производства, и, по существу, основываются на результатах деятельности ее предшественников, тогда как результаты самостоятельного анализа бухгалтерской, финансовой и налоговой отчетности Должника за интересующие периоды конкурсным управляющим Гиззатовой Г.З. не представлено, исходя из того, что, помимо прочего, последней не раскрыто, каким образом изъяны документации Должника за 2015 год привели к невозможности/затруднительности проведения наиболее значимых мероприятий процедуры конкурсного производства, воспрепятствовали проведению мероприятий по формированию конкурсной массы, а невозможность проведения соответствующих мероприятий на основании имеющейся документации — не обоснована, при том, что из материалов настоящего дела о банкротстве (в частности, общедоступной информации, содержащейся в карточке Должника в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве) и уже осуществленных Управляющим на основании имеющихся в ее распоряжении документов и сведений в данной процедуре мероприятий (выявление дебиторской задолженности, иного имущества; оспаривание сделок Должника и т.д.) усматривается иное, суды первой и апелляционной инстанций также правомерно и обоснованно отказали в удовлетворении требований Управляющего и в данной части.
По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что суды нижестоящих инстанций, в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные в материалы дела доказательства, верно и в полной мере установили имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, дали им мотивированную правовую оценку, на основании которой суды пришли к соответствующим установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и основанным на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводам об отсутствии в рассматриваемом случае оснований для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника по заявленным конкурсным управляющим фактическим и правовым основаниям.
Изложенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего Гиззатовой Г.З. доводы, по сути, дублируют ранее приводимые ею при рассмотрении данного спора по существу фактические обстоятельства, которые являлись предметом исследования арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу, представляя собой персональное мнение Управляющего о должных результатах оценки действий Ответчиков, ввиду чего подлежат отклонению судом округа.
В рассматриваемом случае суды обеих инстанций, исходя из тех доводов и доказательств, которые приведены конкурсным управляющим и кредитором, а также возражений, пояснений и доказательств, приведенных каждым из ответчиков, с учетом всей совокупности изложенных выше конкретных фактических обстоятельств, усматриваемых из настоящего дела, не усмотрели наличия необходимых и достаточных оснований для привлечения Ответчиков к заявленной субсидиарной ответственности.
При этом судами учтено, что Должником осуществлялась хозяйственная деятельность, заключающаяся в выполнении им подрядных работ для третьих лиц, осуществляемых, по общему правилу, иждивением подрядчика, что предполагает наличие определенных кассовых разрывов; в 2013 году Должником заключены упомянутые выше контракты в целях расширения своей деятельности, под которые получены кредитные средства и к исполнению которых Должник приступил (и с исполнением которых в итоге не справился); при этом заявляя о заведомой для Ответчиков убыточности этих контрактов, кассатор своих доводов ссылками на какие-либо конкретные обстоятельства и экономические обоснования не подкрепляет; равно как и не приводит обоснования тому, что платежи на суммы 22, 97 и 86 млн. руб. не являлись расчетами с контрагентами, а представляли собой безосновательный вывод активов (при этом в части платежей, которые были оспорены конкурсным управляющим в судебном порядке, арбитражным судом таких обстоятельств также не было установлено); анализ движения денежных средств по счетам Должника и иной документации, опосредующей его финансово-хозяйственную деятельность (о неполноте которой Управляющим не заявлено), который бы свидетельствовал о нецелевом расходовании кредитных денежных средств, Управляющим не проведен и суду не представлен. Как уже указывалось выше, сами по себе факты оказания при расчетах предпочтения одному из кредиторов существенной убыточности сделок и оснований для субсидиарной ответственности не подтверждают.
Само по себе несогласие конкурсного управляющего Гиззатовой Г.З. с выводами судов, основанными на расхожей с ней оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по рассматриваемому обособленному спору судебных актах существенных нарушений норм материального и/или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства. Поскольку нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено, обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.08.2019 по делу N А07-15176/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энерготехсервис» Гиззатовой Гульнары Зуфаровны — без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий
Н.В.ШЕРШОН

Судьи
Г.М.СТОЛЯРЕНКО
С.А.СУШКОВА

——————————————————————

Задать вопрос

















*Для организаций Москвы и МО