ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВС РФ от 12.08.19 № 25-КГ19-7

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 августа 2019 г. N 25-КГ19-7

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Фролкиной СВ., Жубрина М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании 12 августа 2019 г. гражданское дело по иску Шахмардан Гюлезар Аслановны к федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Астраханской области» о взыскании доплаты за работу во вредных условиях труда, оплаты за сверхурочную работу, материальной помощи, компенсации за несвоевременную оплату труда, возмещении морального вреда и взыскании расходов на оплату услуг представителя
по кассационной жалобе Шахмардан Гюлезар Аслановны на решение Кировского районного суда г. Астрахани от 23 августа 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 17 октября 2018 г., которыми в удовлетворении исковых требований отказано.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной С.В., выслушав мнение представителя федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Астраханской области» по доверенности Ивашечкиной С.В., полагавшей обжалуемые судебные постановления подлежащими отмене,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Шахмардан Гюлезар Аслановна 30 мая 2018 г. обратилась в суд с иском к федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Астраханской области» (далее — МСЧ МВД России по Астраханской области) и с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила взыскать с МСЧ МВД России по Астраханской области оплату за сверхурочную работу за период с 13 августа 2013 г. по 13 февраля 2018 г. в размере 51 197 руб. 85 коп., доплату за работу во вредных условиях труда за период с 13 октября 2015 г. по 13 февраля 2018 г. в размере 4121 руб. 20 коп., материальную помощь в размере 7629 руб. 44 коп., компенсацию за несвоевременную оплату труда в размере 19 933 руб. 39 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. и расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб.
В обоснование заявленных требований Шахмардан Г.А. указала, что она с 5 марта 1968 г. работала в должности санитарки стационара медслужбы хозяйственного отдела Управления внутренних дел Астраханского облисполкома (в настоящее время после неоднократного переименования — МСЧ МВД России по Астраханской области), с 1 декабря 2008 г. — в должности санитарки физиотерапевтического кабинета амбулаторно-поликлинического отделения МСЧ МВД России по Астраханской области.
С 13 августа 2013 г. Шахмардан Г.А. является инвалидом II группы по общему заболеванию, с 19 августа 2014 г. II группа инвалидности установлена ей бессрочно.
В 2014 г. она уведомляла МСЧ МВД России по Астраханской области о наличии у нее инвалидности, однако работодатель в нарушение абзаца четвертого части 1 статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что для работников, являющихся инвалидами I или II группы, устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени не более 35 часов в неделю, определил ей продолжительность рабочего времени 40 часов в неделю, вследствие чего она с 2013 по 2018 г. еженедельно перерабатывала по 5 часов. МСЧ МВД России по Астраханской области не произвела ей оплату сверхурочной работы за данный период.
Кроме того, по результатам проведенной в 2015 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области специальной оценки условий труда установлено, что условия труда по должности санитарки физиотерапевтического кабинета отнесены к вредным. В связи с этим Шахмардан Г.А. в соответствии с подпунктом 1.1 Условий, размеров и порядка осуществления выплат компенсационного характера гражданскому персоналу воинских частей, учреждений, организаций и подразделений системы МВД России, утвержденных приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751, имела право на ежемесячную надбавку к должностному окладу за работу во вредных условиях труда, выплату которой работодатель ей не производил.
13 февраля 2018 г. Шахмардан Г.А. обращалась к работодателю с заявлением об оказании материальной помощи в соответствии с пунктом 6 Порядка формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России, утвержденного приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751, однако начальником МСЧ МВД России по Астраханской области решение о выплате ей материальной помощи принято не было.
14 февраля 2018 г. Шахмардан Г.А. была уволена с работы на основании пункта 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отсутствие у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением).
Шахмардан Г.А. считает, что МСЧ МВД России по Астраханской области не произвела с ней в полном объеме расчет при ее увольнении, в связи с чем просила взыскать с МСЧ МВД России по Астраханской области компенсацию за несвоевременную оплату труда в размере 19 933 руб. 39 коп.
В суде первой инстанции представитель ответчика МСЧ МВД России по Астраханской области иск не признал и заявил письменное ходатайство о применении последствий пропуска Шахмардан Г.А. предусмотренного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Решением Кировского районного суда г. Астрахани от 23 августа 2018 г. в удовлетворении исковых требований Шахмардан Г.А. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 17 октября 2018 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В поданной в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации кассационной жалобе Шахмардан Г.А. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Кировского районного суда г. Астрахани от 23 августа 2018 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 17 октября 2018 г., как незаконных.
По результатам изучения доводов кассационной жалобы 17 мая 2019 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной С.В. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. от 28 июня 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции истец Шахмардан Г.А. не явилась, сведений о причинах неявки не представила. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК РФ).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.
Судом установлено и следует из материалов дела, что Шахмардан Г.А., 23 сентября 1937 года рождения, с 5 марта 1968 г. на основании трудового договора работала в МСЧ МВД России по Астраханской области сначала в должности санитарки стационара медслужбы хозяйственного отдела, с 1 декабря 2008 г. — в должности санитарки физиотерапевтического кабинета амбулаторно-поликлинического отделения.
13 августа 2013 г. бюро N 4 — филиала федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Астраханской области» (далее — бюро N 4 — филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Астраханской области») Шахмардан Г.А. была установлена II группа инвалидности на срок до 1 сентября 2014 г.
12 августа 2014 г. врачебная комиссия МСЧ МВД России по Астраханской области направила Шахмардан Г.А. на медико-социальную экспертизу.
19 августа 2014 г. по результатам проведения медико-социальной экспертизы бюро N 4 — филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Астраханской области» Шахмардан Г.А. установлена II группа инвалидности бессрочно.
В материалы дела ответчиком представлено письмо начальника МСЧ МВД России по Астраханской области от 17 января 2018 г. на имя руководителя Главного бюро медико-социальной экспертизы по Астраханской области, из которого следует, что в группе кадров МСЧ МВД России по Астраханской области с 2014 г. имелись данные о наличии у Шахмардан Г.А. II группы инвалидности.
26 ноября 2014 г. между МСЧ МВД России по Астраханской области в лице его начальника и Шахмардан Г.А. заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с пунктом 3 которого продолжительность ежедневной работы Шахмардан Г.А. составляет 8 часов. При этом режим работы (рабочие дни, выходные дни, время начала и окончания работы) предусматривался графиком работы, правилами внутреннего трудового распорядка и данным дополнительным соглашением.
В октябре 2015 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области была проведена специальная оценка условий труда рабочих мест.
Согласно карте специальной оценки условий труда от 5 октября 2015 г. N 20 и сводной ведомости результатов проведения специальной оценки условий труда рабочих мест в МСЧ МВД России по Астраханской области от 13 октября 2015 г. условия труда санитарки в физиотерапевтическом кабинете отнесены к вредным — 3 класс подкласс 3.2 (вредные условия труда 2 степени).
По результатам проведенной в 2017 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области специальной оценки условий труда на рабочем месте санитарки в физиотерапевтическом кабинете было установлено, что условия труда являются вредными — 3 класс подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени). При этом указано на невозможность применения труда инвалидов во вредных условиях.
13 февраля 2018 г. Шахмардан Г.А. обратилась к начальнику МСЧ МВД России по Астраханской области с заявлением об оказании ей материальной помощи.
Решение об оказании материальной помощи Шахмардан Г.А. работодателем не было принято.
Приказом начальника МСЧ МВД России по Астраханской области от 14 февраля 2018 г. N 59-у прекращен трудовой договор с Шахмардан Г.А. и она уволена с работы 14 февраля 2018 г. по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.
12 марта 2018 г. между работодателем МСЧ МВД России по Астраханской области в лице начальника и работниками МСЧ МВД России по Астраханской области в лице их представителя заключено дополнительное соглашение к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 — 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, пунктом 1 которого предусмотрена доплата за работу во вредных условиях труда санитарке в физиотерапевтическом кабинете в размере 4% к окладу.
Разрешая спор в части исковых требований Шахмардан Г.А. о взыскании оплаты за сверхурочную работу за период с 13 августа 2013 г. по 13 февраля 2018 г., суд первой инстанции со ссылкой на положения статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 11, 23 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» сделал вывод об отсутствии оснований для возложения на МСЧ МВД России по Астраханской области обязанности оплатить Шахмардан Г.А. сверхурочную работу за спорный период. Суд исходил из того, что Шахмардан Г.А. к работодателю с заявлением об установлении ей как инвалиду II группы сокращенной продолжительности рабочего времени (не более 35 часов в неделю) не обращалась, индивидуальную программу реабилитации с рекомендациями о противопоказанных и допустимых условиях и видах труда не представляла.
Суд первой инстанции также указал, что Шахмардан Г.А. при заключении с работодателем 26 ноября 2014 г. дополнительного соглашения к трудовому договору не возражала против установленной в нем ежедневной продолжительности рабочего времени — 8 часов (40 часов в неделю).
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования Шахмардан Г.А. о взыскании с МСЧ МВД России по Астраханской области в ее пользу доплаты за работу во вредных условиях труда, приведя в обоснование этого вывода довод о том, что дополнительное соглашение к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 — 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, предусмотревшее данную выплату, заключено 12 марта 2018 г. и распространяется только на действующих работников ответчика, к числу которых истец, уволенная с работы 14 февраля 2018 г., не относится.
Отказывая в удовлетворении иска Шахмардан Г.А. в части требований о взыскании материальной помощи в соответствии с пунктом 6 Порядка формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России, утвержденного приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751, суд первой инстанции отметил, что такая помощь является выплатой непроизводственного характера, не зависит от результатов деятельности учреждения и не связана с индивидуальными результатами работников, не носит стимулирующий или компенсационный характер, не считается элементом оплаты труда. Решение об оказании материальной помощи и ее конкретном размере принимает руководитель учреждения на основании письменного заявления работника. Между тем начальник МСЧ МВД России по Астраханской области решения об оказании истцу материальной помощи не принимал.
Кроме того, суд первой инстанции с учетом заявления представителя ответчика о применении последствий пропуска Шахмардан Г.А. срока на обращение в суд за защитой нарушенных трудовых прав пришел к выводу о том, что истцом пропущен предусмотренный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд. Суд полагал, что в период работы с 13 августа 2013 г. по 13 февраля 2018 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области истец, ежемесячно получая заработную плату, была осведомлена о ее размере и составных частях, однако в суд с настоящим иском она обратилась только 30 мая 2018 г. При этом истцом не представлено доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска предусмотренного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока при подаче данного иска в суд.
Не установив нарушений трудовых прав Шахмардан Г.А. со стороны работодателя, суд первой инстанции отказал и в удовлетворении ее требований о взыскании с ответчика компенсации за несвоевременную оплату труда, возмещении морального вреда.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно указав на то, что Шахмардан Г.А., являясь инвалидом II группы, свое право на сокращенную продолжительность рабочего времени не реализовала.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судебных инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с существенным нарушением процессуального закона.
1. Конвенцией о правах инвалидов (заключена в г. Нью-Йорке 13 декабря 2006 г., ратифицирована Российской Федерацией 25 октября 2012 г.) признается право инвалидов на труд наравне с другими, оно включает право на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который инвалид свободно выбрал или на который он свободно согласился, в условиях, когда рынок труда и производственная среда являются открытыми, инклюзивными и доступными для инвалидов. Государства-участники обеспечивают и поощряют реализацию права на труд, в том числе теми лицами, которые получают инвалидность во время трудовой деятельности, путем принятия, в том числе в законодательном порядке, надлежащих мер, направленных, в частности, на защиту прав инвалидов наравне с другими на справедливые и благоприятные условия труда, включая равные возможности и равное вознаграждение за труд равной ценности, безопасные и здоровые условия труда, включая защиту от домогательств, и удовлетворение жалоб (пункт 1, подпункт «b» статьи 27 названной конвенции).
Конституция Российской Федерации провозглашает Россию социальным государством, в котором охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка инвалидов и пожилых граждан, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7), гарантируются равенство прав и свобод человека и гражданина (статья 19), социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, предусмотренных законом (статья 39, часть 1).
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (часть 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзацы первый, второй, четвертый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда (части 1 и 2 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 224 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан: соблюдать установленные для отдельных категорий работников ограничения на привлечение их к выполнению работ с вредными и (или) опасными условиями труда, к выполнению работ в ночное время, а также к сверхурочным работам; осуществлять перевод работников, нуждающихся по состоянию здоровья в предоставлении им более легкой работы, на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с соответствующей оплатой; устанавливать перерывы для отдыха, включаемые в рабочее время; создавать для инвалидов условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации; проводить другие мероприятия.
В силу части 1 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время — время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.
Нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю (часть 2 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации).
Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы — не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно (часть 1 статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации).
В статье 92 Трудового кодекса Российской Федерации перечислены категории работников, для которых устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени.
Так, сокращенная продолжительность рабочего времени устанавливается для работников, являющихся инвалидами I или II группы, не более 35 часов в неделю (абзац четвертый части 1 статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации).
Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ) определяет государственную политику в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации, целью которой является обеспечение инвалидам равных с другими гражданами возможностей в реализации гражданских, экономических, политических и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, а также в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации (преамбула данного закона).
Частью 3 статьи 23 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ для инвалидов I и II групп устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени не более 35 часов в неделю с сохранением полной оплаты труда.
Из приведенных положений Конвенции о правах инвалидов, Конституции Российской Федерации и законодательства Российской Федерации следует, что государство гарантирует работникам право на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, право на отдых, включая ограничение рабочего времени. Инвалидам в области трудовых отношений установлены повышенные гарантии, обеспечивающие реализацию ими права на труд наравне с другими работниками. Одной из таких гарантий является сокращенная продолжительность рабочего времени не более 35 часов в неделю, предусмотренная для инвалидов I или II группы. Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, соответственно, установление работнику, являющемуся инвалидом I или II группы, сокращенной продолжительности рабочего времени — не более 35 часов в неделю — входит в обязанности работодателя.
Судебные инстанции неправильно истолковали нормы материального права, регулирующие отношения по обеспечению инвалидам равных с другими возможностей в реализации трудовых прав, не применили положения Трудового кодекса Российской Федерации об обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и пришли к ошибочному выводу об отсутствии оснований для возложения на работодателя обязанности произвести Шахмардан Г.А. как инвалиду II группы оплату за переработку сверх установленной продолжительности рабочего времени за период с 13 августа 2013 г. по 13 февраля 2018 г., которая в соответствии со статьей 152 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит оплате в повышенном размере.
Судебные инстанции не учли, что работодатель (МСЧ МВД России по Астраханской области), зная в 2014 г. о наличии у Шахмардан Г.А. II группы инвалидности и располагая документами, подтверждающими данное обстоятельство, в нарушение требований абзаца четвертого части 1 статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации и части 3 статьи 23 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ не установил Шахмардан Г.А. сокращенную продолжительность рабочего времени, вследствие чего она с учетом продолжительности рабочего времени 40 часов в неделю, установленного трудовым договором в редакции дополнительного соглашения от 26 ноября 2014 г., еженедельно перерабатывала по 5 часов.
Ссылка судебных инстанций на то, что для установления сокращенной продолжительности рабочего времени как инвалиду II группы Шахмардан Г.А. должна была обратиться к работодателю, представив индивидуальную программу реабилитации инвалида с рекомендациями о противопоказанных и допустимых для нее условиях и видах труда, не основана на законе. По смыслу статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации и статьи 23 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ установление работнику, являющемуся инвалидом I или II группы, сокращенной продолжительности рабочего времени является императивной обязанностью работодателя и не обусловлено наличием волеизъявления такого работника, вопреки мнению суда апелляционной инстанции, ошибочно полагавшего, что Шахмардан Г.А., являясь инвалидом II группы, свое право на сокращенную продолжительность рабочего времени не реализовала.
Доводы судебных инстанций, приведенные в обоснование вывода об отказе в удовлетворении требования Шахмардан Г.А. о взыскании оплаты за сверхурочную работу, о том, что при заключении с работодателем 26 ноября 2014 г. дополнительного соглашения к трудовому договору Шахмардан Г.А. не возражала против установления в нем ежедневной продолжительности рабочего времени — 8 часов (40 часов в неделю), противоречат положениям части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающим, что трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.
Учитывая, что в дополнительное соглашение к трудовому договору, заключенное 26 ноября 2014 г. между МСЧ МВД России по Астраханской области в лице его начальника и Шахмардан Г.А., включено условие о продолжительности ежедневной работы Шахмардан Г.А. 8 часов (40 часов в неделю), снижающее уровень установленной законодательством гарантии работника — инвалида II группы на сокращенную продолжительность рабочего времени (35 часов в неделю), такое условие дополнительного соглашения к трудовому договору в силу части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации не подлежит применению.
2. Неправомерным является и вывод судебных инстанций об отказе в удовлетворении требования Шахмардан Г.А. о взыскании с МСЧ МВД России по Астраханской области в ее пользу доплаты за работу во вредных условиях труда со ссылкой на то, что дополнительное соглашение к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 — 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, предусмотревшее данную выплату, заключено 12 марта 2018 г. и распространяется только на действующих работников ответчика, к числу которых истец, уволенная с работы 14 февраля 2018 г., не относится.
В Трудовом кодексе Российской Федерации для лиц, осуществляющих трудовую деятельность во вредных условиях, предусмотрен комплекс компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на здоровье вредных факторов производственной среды и трудового процесса, в числе которых повышенная оплата труда (часть 1 статьи 147 Трудового кодекса).
Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда (часть 2 статьи 147 Трудового кодекса).
Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 августа 2008 г. N 583 «О введении новых систем оплаты труда работников федеральных бюджетных учреждений и федеральных государственных органов, а также гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная и приравненная к ней служба, оплата труда которых в настоящее время осуществляется на основе единой тарифной сетки по оплате труда работников федеральных государственных учреждений» утверждено Положение об установлении систем оплаты труда работников федеральных бюджетных учреждений.
В целях реализации в системе МВД России постановления Правительства Российской Федерации от 5 августа 2008 г. N 583 приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751 (действовал в период возникновения спорных отношений и утратил силу с 19 августа 2019 г. в связи с изданием приказа МВД России от 13 июля 2019 г. N 480 «Вопросы оплаты труда гражданского персонала органов, организаций и подразделений системы МВД России») установлены для гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России, оплата труда которого в настоящее время осуществляется на основе Единой тарифной сетки по оплате труда работников федеральных государственных учреждений, новые системы оплаты труда в соответствии с названным постановлением (пункт 1 приказа).
Данным приказом утверждены Условия, размеры и порядок осуществления выплат компенсационного характера гражданскому персоналу воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России (приложение N 3, далее также — Условия).
Согласно этим условиям выплаты компенсационного характера, размеры и условия их осуществления устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При этом размеры выплат компенсационного характера не могут быть ниже размеров, установленных в соответствии с законодательством. Гражданскому персоналу устанавливаются выплаты компенсационного характера, в частности работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда. Выплаты компенсационного характера устанавливаются к окладам (должностным окладам, тарифным ставкам) в виде надбавок, доплат, если иное не установлено законодательными и нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с подпунктом 1.1 Условий гражданскому персоналу, занятому на работах с тяжелыми и вредными, особо тяжелыми и особо вредными условиями труда, за исключением гражданского персонала, указанного в подпункте 1.3, устанавливаются доплаты в следующих размерах:
— за работу в тяжелых и вредных условиях труда — до 12 процентов оклада;
— за работу в особо тяжелых и особо вредных условиях труда — до 24 процентов оклада.
Конкретные размеры доплат определяются по результатам проведенной специальной оценки условий труда в соответствии с перечнями работ с тяжелыми и вредными, особо тяжелыми и особо вредными условиями труда и утверждаются приказом руководителя.
Как установлено судебными инстанциями, в октябре 2015 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области была проведена специальная оценка условий труда, по результатам которой условия труда санитарки в физиотерапевтическом кабинете отнесены к вредным — 3 класс подкласс 3.2 (вредные условия труда 2 степени).
Проведенной в 2017 г. в МСЧ МВД России по Астраханской области специальной оценкой условий труда условия труда на рабочем месте санитарки в физиотерапевтическом кабинете также были признаны вредными — 3 класс подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени). При этом указано на невозможность применения труда инвалидов во вредных условиях.
Между тем судебные инстанции при разрешении исковых требований Шахмардан Г.А. о взыскании с МСЧ МВД России по Астраханской области в ее пользу доплаты за работу во вредных условиях труда оставили без внимания подлежащие применению к спорным отношениям нормы материального права, предусматривающие повышенную оплату труда гражданскому персоналу воинских частей, учреждений, организаций и подразделений системы МВД России, занятому на работах в том числе с вредными условиями труда, вследствие чего неправомерно отказали в удовлетворении ее исковых требований о взыскании с ответчика указанной доплаты.
Сославшись на заключенное 12 марта 2018 г. дополнительное соглашение к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 — 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, предусмотревшее в новой редакции приложения N 6 (Перечень профессий, должностей, имеющих право на надбавку к должностному окладу за вредные условия) повышенную оплату труда для санитарки, занятой в физиотерапевтическом кабинете, судебные инстанции не учли положения ранее действовавшего приложения N 6 к указанному коллективному договору, которым был предусмотрен перечень профессий, должностей, имеющих право на 15-процентную надбавку к должностному окладу за вредные условия труда (т. 1, л.д. 243-245), а также положения коллективного договора МСЧ МВД России по Астраханской области на 2013 — 2016 гг., действовавшего в период работы Шахмардан Г.А. в МСЧ МВД России по Астраханской области, пунктом 5.2 которого были установлены компенсационные выплаты работникам за работу с вредными и (или) опасными условиями труда (рентгенкабинет, лаборатория, ЦГСЭН, УЗИ, физиотерапевтическое отделение, дерматовенерологический кабинет, эндоскопический кабинет) (приложение N 3) (т. 2, л.д. 90-95). При этом коллективный договор МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 — 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36 и приложение N 6 к нему (в редакции, действовавшей до 12 марта 2018 г.), как и приложение N 3 к коллективному договору МСЧ МВД России по Астраханской области на 2013 — 2016 гг., в материалах дела отсутствуют, предметом исследования судебных инстанций они не являлись.
Кроме того, судебными инстанциями в нарушение требований статьи 67 ГПК РФ не дана оценка представленной истцом в материалы дела копии выписки из акта внеплановой проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности МСЧ МВД России по Астраханской области от 30 июня 2018 г. (т. 2, л.д. 13), в котором отмечены нарушения, допущенные МСЧ МВД России по Астраханской области в отношении санитарки физиотерапевтического отделения Шахмардан Г.А. В частности, в акте указано на то, что в 2015 г. условия труда на рабочем месте Шахмардан Г.А. были отнесены к вредным, при этом предусмотренная подпунктом 1.1 Условий, размеров и порядка осуществления выплат компенсационного характера гражданскому персоналу воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России (приложение N 3 к приказу МВД России от 27 августа 2008 г. N 751) ежемесячная надбавка к должностному окладу за вредные условия труда ей не назначалась и не выплачивалась.
3. Судебные инстанции, делая вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требования Шахмардан Г.А. о взыскании материальной помощи, исходили из того, что данная выплата не носит стимулирующий или компенсационный характер, не является элементом оплаты труда, решения о выплате Шахмардан Г.А. материальной помощи начальником МСЧ МВД России по Астраханской области не принималось. При этом судебные инстанции не указали в судебных постановлениях законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовались и которые подлежат применению к спорным отношениям сторон, не учли, что приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751 утвержден Порядок формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России (приложение N 5), пунктом 6 которого предусмотрено, что из фонда оплаты труда работникам может быть оказана материальная помощь. Решение об оказании материальной помощи и о ее конкретных размерах принимает руководитель учреждения на основании письменного заявления работника.
Аналогичное положение содержит пункт 5.5 коллективного договора МСЧ МВД России по Астраханской области на 2013 — 2016 гг. (т. 2, л.д. 94).
Однако конкретные обстоятельства, касающиеся наличия у Шахмардан Г.А. права на оказание материальной помощи применительно к Порядку формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений системы МВД России, утвержденному приказом МВД России от 27 августа 2008 г. N 751, и положениям коллективного договора МСЧ МВД России по Астраханской области на 2013 — 2016 годы, коллективного договора МСЧ МВД России по Астраханской области на 2016 — 2019 гг. от 2 августа 2016 г. N 36, судебными инстанциями не устанавливались. Оставлена без внимания судов первой и апелляционной инстанций также копия выписки из акта внеплановой проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности МСЧ МВД России по Астраханской области от 30 июня 2018 г. с указанием на допущенные МСЧ МВД России по Астраханской области нарушения в части отказа в выплате Шахмардан Г.А. материальной помощи, за оказанием которой она обращалась к начальнику МСЧ МВД России по Астраханской области с соответствующим заявлением (т. 2, л.д. 13). В связи с этим заслуживающим внимание является довод кассационной жалобы Шахмардан Г.А. о том, что она в подтверждение своей позиции по иску ссылалась на выписку из акта внеплановой проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности МСЧ МВД России по Астраханской области от 30 июня 2018 г. как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции, но суды данный документ не исследовали и результат его оценки в судебных постановлениях не отразили, а потому вывод судебных инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Шахмардан Г.А. в том числе о взыскании материальной помощи является неправомерным.
4. С учетом допущенных работодателем нарушений трудовых прав Шахмардан Г.А. на получение доплаты за работу во вредных условиях труда, оплаты за сверхурочную работу, оказание материальной помощи подлежали разрешению судебными инстанциями требования истца о взыскании компенсации за несвоевременную оплату труда и возмещении морального вреда в соответствии со статьями 236, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающими соответственно материальную ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, и возмещение морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, что судами первой и апелляционной инстанций сделано не было.
Ввиду изложенного выше обжалуемые судебные постановления нельзя признать законными, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены решения Кировского районного суда г. Астрахани от 23 августа 2018 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 17 октября 2018 г. и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.
При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами права и установленными по делу обстоятельствами.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Кировского районного суда г. Астрахани от 23 августа 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 17 октября 2018 г. отменить.
Направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции — Кировский районный суд г. Астрахани в ином составе суда.

——————————————————————

Задать вопрос

















*Для организаций Москвы и МО