ПИСЬМО ФНС РФ от 09.07.2018 № ГД-4-14/13083

МИНИСТЕРСТВО ФИНАНСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНАЯ НАЛОГОВАЯ СЛУЖБА

ПИСЬМО
от 9 июля 2018 г. N ГД-4-14/13083

Федеральная налоговая служба в целях формирования положительной судебной практики направляет «Обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов N 2 (2018)» (далее — Обзор).
Управлениям ФНС России по субъектам Российской Федерации довести данное письмо и прилагаемый к нему Обзор до нижестоящих территориальных органов ФНС России для руководства и применения в работе.

Действительный
государственный советник
Российской Федерации
2 класса
Д.Ю.ГРИГОРЕНКО

Приложение

ОБЗОР
СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО СПОРАМ С УЧАСТИЕМ РЕГИСТРИРУЮЩИХ
ОРГАНОВ N 2 (2018)

1. Споры о признании недействительными решений об отказе в государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

1.1. При рассмотрении спора об отказе в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, касающихся прекращения полномочий физического лица как руководителя общества, суд кассационной инстанции не согласился с выводами суда апелляционной инстанции о неправомерности соответствующего отказа. При этом суд кассационной инстанции признал верным указание суда первой инстанции на то, что физическое лицо не лишено возможности на обращение в соответствии с пунктом 5 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в регистрирующий орган с заявлением по форме N Р34001.
По делу N А05-5080/2017 К.А.Г. обратился в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции от 02.02.2017 N 580А об отказе в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), относительно директора общества (далее — Компания).
Решением суда первой инстанции от 03.07.2017 в удовлетворении заявления отказано.
Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2017 указанное решение отменено, действия (бездействие) Инспекции, выразившиеся в отказе во внесении в сведения о Компании, содержащиеся в ЕГРЮЛ, записи о прекращении полномочий К.А.Г. как генерального директора Компании признаны незаконными; на Инспекцию возложена обязанность внести в ЕГРЮЛ запись о прекращении полномочий К.А.Г. как руководителя Компании.
В кассационной жалобе Инспекция просила отменить постановление от 23.11.2017.
Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения жалобы.
Как следует из материалов дела, в ЕГРЮЛ 19.04.2010 внесены сведения о том, что генеральным директором Компании является К.А.Г.
К.А.Г. 05.05.2015 обратился к единственному участнику Компании Н.Д.А. с заявлением о сложении полномочий генерального директора.
Приказом от 15.06.2015 N 7 К.А.Г. с 15.06.2015 сложил с себя полномочия генерального директора Компании в связи с прекращением трудовых отношений по собственному желанию.
К.А.Г. 26.01.2017 обратился в Инспекцию с заявлением об исключении из ЕГРЮЛ сведений о нем как о руководителе Компании.
Решением Инспекции от 02.02.2017 N 580А в государственной регистрации отказано в связи с непредставлением документов, необходимых для государственной регистрации, неприложением к заявлению листа «К» со сведениями о лице, на которое возлагаются полномочия единоличного исполнительного органа, подписанием заявления неуполномоченным лицом.
Пунктом 1.3 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон N 129-ФЗ) установлено, что при государственной регистрации юридического лица заявителями могут быть следующие физические лица: а) руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющие право без доверенности действовать от имени этого юридического лица; б) учредитель или учредители юридического лица при его создании; в) руководитель юридического лица, выступающего учредителем регистрируемого юридического лица; г) конкурсный управляющий или руководитель ликвидационной комиссии (ликвидатор) при ликвидации юридического лица; д) иное лицо, действующее на основании полномочия, предусмотренного федеральным законом, актом специально уполномоченного на то государственного органа или актом органа местного самоуправления.
Судом первой инстанции установлено, что К.А.Г., обращаясь в регистрирующий орган с заявлением по форме N Р14001, не представил доказательств, подтверждающих наличие у него полномочий на подписание такого заявления; напротив, по утверждению самого К.А.Г., его полномочия как руководителя Компании прекратились с 15.06.2015.
Установив изложенное, суд первой инстанции признал отказ регистрирующего органа в государственной регистрации изменений в сведения о Компании, содержащиеся в ЕГРЮЛ, правомерным.
По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на правильном применении норм Закона N 129-ФЗ.
В соответствии с пунктом 5 статьи 11 Закона N 129-ФЗ в редакции Федерального закона от 30.03.2015 N 67-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения достоверности сведений, представляемых при государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон N 67-ФЗ) регистрирующим органом в ЕГРЮЛ вносится запись о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице в случае направления в регистрирующий орган заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в едином государственном реестре юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Это заявление может быть направлено или представлено в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 Закона N 129-ФЗ.
В случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктам «в», «д» и (или) «л» пункта 1 статьи 5 Закона N 129-ФЗ, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в ЕГРЮЛ), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений. В течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном Законом N 129-ФЗ, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности. В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице (пункт 6 статьи 11 Закона N 129-ФЗ в редакции Закона N 67-ФЗ).
Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводом апелляционного суда о том, что регистрирующий орган, который с 01.01.2016 вправе самостоятельно вносить в ЕГРЮЛ записи о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктом «л» пункта 1 статьи 5 Закона N 129-ФЗ, знал о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о К.А.Г. как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени Компании, располагал соответствующим заявлением К.А.Г., однако не принял предусмотренных Законом N 129-ФЗ мер по обеспечению достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений.
Заявление, с которым К.А.Г. обратился в регистрирующий орган, не могло быть рассмотрено как заявление физического лица о недостоверности сведений о нем в едином государственном реестре юридических лиц, так как не соответствовало утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти форме N Р34001.
По мнению суда кассационной инстанции, суд первой инстанции правильно указал, что К.А.Г. не лишен возможности на обращение в соответствии с пунктом 5 статьи 11 Закона N 129-ФЗ в регистрирующий орган с заявлением по форме N Р34001.
Суд кассационной инстанции соглашается с содержащимся в кассационной жалобе Инспекции доводом о том, что судебная практика, на которую сослался апелляционный суд, сформирована до вступления в силу Закона N 67-ФЗ.
С учетом изложенного, постановление от 23.11.2017 подлежит отмене, решение от 03.07.2017 следует оставить в силе.

1.2. Руководствуясь положениями законодательства о государственной регистрации, суды пришли к выводу о том, что при представлении в регистрирующий орган документов в связи с государственной регистрацией юридического лица при создании оснований для проведения осмотра объекта недвижимости у Инспекции не имелось и ее результаты не могли быть положены в основу оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации.
По делу N А51-26557/2017 К.В.А. обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Инспекция о признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации от 17.03.2017 N 4447А.
Решением от 02.02.2018 суд признал незаконным решение Инспекции от 17.03.2017 N 4447А об отказе в государственной регистрации общества.
Инспекция, не согласившись с принятым решением, подала апелляционную жалобу и просила судебный акт отменить.
Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены либо изменения решения.
Согласно материалам дела, К.В.А. 14.03.2017 обратился в Инспекцию с заявлением по форме N Р11001 о государственной регистрации юридического лица при создании — Общества, вместе с которым были представлены: документ об уплате государственной пошлины от 14.03.2017, решение от 10.03.2017 N 1 о создании юридического лица, устав, свидетельство о государственной регистрации права от 29.06.2016, доверенность.
По результатам рассмотрения указанных документов в соответствии с подпунктом «р» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон N 129-ФЗ) регистрирующим органом было принято решение об отказе в государственной регистрации от 17.03.2017 N 4447А.
Основанием для принятия такого решения послужило наличие у регистрирующего органа подтвержденной информации о недостоверности содержащихся в представленных в регистрирующий орган документах сведений об адресе (месте нахождения), предусмотренных подпунктом «в» пункта 1 статьи 5 Закона N 129-ФЗ.
Оценив представленные в дело доказательства, суд установил, что К.В.А. вместе с заявлением о государственной регистрации представлены в регистрирующий орган все документы, установленные статьей 12 Федерального закона N 129-ФЗ.
Предусмотренное подпунктом «р» пункта 1 статьи 23 Закона N 129-ФЗ основание для отказа, на которое ссылается Инспекция в своем решении от 17.03.2017, предполагает наличии у регистрирующего органа подтвержденной информации о недостоверности содержащихся в представленных в регистрирующий орган документах сведений в части указания адреса юридического лица.
В рассматриваемом случае К.В.А., являющийся генеральным директором вновь создаваемого общества, а также его учредителем, правомерно указал местом нахождения общества — адрес нахождения постоянно действующего единоличного исполнительного органа общества (директора общества), поскольку это не противоречит закону.
При этом указание в акте проверки на то, что по итогу проверочных мероприятий было выявлено фактическое отсутствие юридического лица по указанному в заявлении адресу, осуществление какой-либо деятельности и вывески на здании не свидетельствует о недостоверности сведений, указанных в заявлении по форме N Р11001 от 14.03.2017.
Как верно указал суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что почтовая или иная связь с Обществом заведомо для заинтересованного лица невозможна по указанному им адресу.
Следовательно, названные выводы Инспекции основаны на предположениях, учитывая, что на момент осмотра юридическое лицо в установленном законом порядке зарегистрировано не было.
Довод жалобы о неправомерности вывода суда в отношении проверочных мероприятий, выразившихся в проведении осмотра объекта недвижимости, подлежит отклонению.
Так, согласно пункту 8 Оснований, условий и способов проведения указанных в пункте 4.2 статьи 9 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» мероприятий, порядка использования этих мероприятий, утвержденных Приказом ФНС России от 11.02.2016 N ММВ-7-14/72@ проверка достоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, при представлении в регистрирующий орган документов в связи с государственной регистрацией юридического лица при создании (кроме создания юридического лица путем реорганизации), осуществляется способом, предусмотренным подпунктом «а» пункта 4.2 статьи 9 Федерального закона от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ. В иных случаях такая проверка осуществляется способами, предусмотренными подпунктами «а» — «д» пункта 4.2 статьи 9 Федерального закона от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ.
Согласно подпункту «а» пункта 4.2 статьи 9 Закона N 129-ФЗ проверка достоверности сведений, включаемых или включенных в единый государственный реестр юридических лиц, проводится регистрирующим органом в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности, в том числе в случае поступления возражений заинтересованных лиц относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего включения сведений в единый государственный реестр юридических лиц, посредством изучения документов и сведений, имеющихся у регистрирующего органа, в том числе возражений заинтересованных лиц, а также документов и пояснений, представленных заявителем.
Поскольку в рассматриваемом случае Инспекцией рассматривалось заявление о регистрации создаваемого юридического лица, следовательно, проверка заявленных сведений должна была производиться в соответствии с подпунктом «а» пункта 4.2 статьи 9 Закона N 129-ФЗ. На этом основании коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что оснований для проведения осмотра объекта недвижимости у Инспекции не имелось и ее результаты не могли быть положены в основу оспариваемого решения об отказе.

1.3. Действующее законодательство не предусматривает для ветеранов боевых действий льготы в виде освобождения от уплаты государственной пошлины за государственную регистрацию прекращения физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.
По делу N А12-27104/2017 Ч.С.В. обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением к инспекции о признании незаконным решения от 22.07.2016 N 4309172А.
Решением Арбитражный суд Волгоградской области от 14.11.2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано.
Ч.С.В., не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил их отменить как принятые при неправильном применении норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт.
Суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения и отмены принятых по делу судебных актов.
Как следует из материалов дела, 22.07.2016 в инспекцию (входящий N 4309172А) представлены документы для государственной регистрации прекращения физическим лицом Ч.С.В. деятельности в качестве индивидуального предпринимателя: заявление о государственной регистрации прекращения физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя по форме N Р26001; копия удостоверения Министерства Обороны Российской Федерации серии БК N 0472274 о наличии льгот, установленных пунктом 1 статьи 16 Федерального закона от 12.01.1995 N 5-ФЗ «О ветеранах» (далее — Закон «О ветеранах»).
По результатам рассмотрения документов, представленных для государственной регистрации прекращения физическим лицом Ч.С.В. деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, регистрирующим органом принято решение от 29.07.2016 N 4309172А об отказе в государственной регистрации индивидуального предпринимателя в случае непредставления необходимых для государственной регистрации документов в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон N 129-ФЗ) на основании непредставления определенных статьей 22.3 Закона N 129-ФЗ необходимых для государственной регистрации документов.
Статья 22.3 Закона N 129-ФЗ содержит необходимый перечень документов представляемый в регистрирующий орган для государственная регистрация при прекращении физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя в связи с принятием им решения о прекращении данной деятельности.
В соответствии со статьей 9 Закона N 129-ФЗ приказом Федеральной налоговой службы России от 25.01.2012 N ММВ-7-6/25@ «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств», утверждены форма N Р26001 «Заявление о прекращении физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя в связи с принятием им решения о прекращении данной деятельности», а также требования к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган, согласно которым, форма заявления, уведомления или сообщения заполняется с использованием программного обеспечения либо вручную. Заполнение формы заявления вручную осуществляется чернилами черного цвета заглавными печатными буквами.
Судебными инстанциями установлено, что заявление о государственной регистрации прекращения физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя по форме N Р26001, представленное в регистрирующий орган Ч.С.В., оформлено без учета названных требований.
Кроме того, в нарушение требований статьи 22.3 Закона N 129-ФЗ заявителем не исполнена обязанность по уплате госпошлины.
По мнению заявителя кассационной жалобы, он освобожден от уплаты государственной пошлины, поскольку имеет права и льготы, установленные статьей 16 Закона «О ветеранах».
Суды первой и апелляционной инстанции обоснованно не приняли во внимание данный довод во внимание.
В соответствии со статьей 3 Закона N 129-ФЗ за государственную регистрацию уплачивается государственная пошлина в соответствии с законодательством о налогах и сборах.
В соответствии с пунктом 1 статьи 333.16 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — НК РФ) государственная пошлина — сбор, взимаемый с лиц, указанных в статье 333.17 названного Кодекса, при их обращении в государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы и (или) к должностным лицам, которые уполномочены в соответствии с законодательными актами Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, за совершением в отношении этих лиц юридически значимых действий, предусмотренных главой 25.3 названного Кодекса, за исключением действий, совершаемых консульскими учреждениями Российской Федерации.
Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 333.33 НК РФ государственная пошлина за государственную регистрацию прекращения физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя установлена в размере 160 рублей 00 копеек.
Статьей 333.35 НК РФ предусмотрены льготы для отдельных категорий физических лиц и организаций.
Судами первой и апелляционной инстанций правильно установлено, что заявитель не подпадает под категорию лиц, установленных названной статьей НК РФ.
Из выданного Ч.С.В. удостоверения министерства Обороны Российской Федерации серии БК N 0472274 следует, что он имеет права и льготы, установленные пунктом 1 статьи 16 Закона «О ветеранах».
Указанная норма не предусматривает льгот по оплате государственной пошлины при осуществлении регистрационных действий в рамках Закона N 129-ФЗ.
Статья 333.36 НК РФ устанавливает льготы при обращении в Верховный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции, к мировым судьям.
В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 333.36 НК РФ, ветераны боевых действий освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, с учетом положений пункта 3 данной статьи.
Таким образом, действующее законодательство не предусматривает для ветеранов боевых действий льготы в виде освобождения от уплаты государственной пошлины за государственную регистрацию прекращения физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.
С учетом изложенного, основан на материалах дела и нормах права вывод суда первой и апелляционной инстанций о не соблюдении заявителем при подаче в регистрирующий орган заявления о прекращении деятельности в качестве индивидуального предпринимателя требований, предусмотренных статьей 22.3 Закона N 129-ФЗ.

1.4. На основе анализа положений законодательства о государственной регистрации суды констатировали, что поступившие в регистрирующий орган возражения физического лица не могли служить основанием для вывода Инспекции о недостоверности представленных на государственную регистрацию сведений.
По делу N А82-15144/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекция от 13.03.2017 N 3802А об отказе в государственной регистрации.
Решением Арбитражного суда Ярославской области от 27.12.2017 требования заявителя удовлетворены, оспариваемое решение регистрирующего органа признано недействительным, на ответчика возложена обязанность устранить допущенное нарушение прав и законных интересов Общества.
Не согласившись с принятым судебным актом, Инспекция и Р.С.А. обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.
Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда.
Как следует из материалов настоящего дела и установлено судом первой инстанции, 24.02.2016 в регистрирующий орган ООО «М» было представлено уведомление по форме N Р12003 о начале процедуры реорганизации в форме присоединения к нему Общества с приложением соответствующих документов. В комплекте документов содержался протокол от 12.02.2016 N 9 внеочередного общего собрания участников Общества — Р.С.А. и В.В.А. с долями по 50% у каждого, о реорганизации последнего в форме присоединения к ООО «М».
По результатам рассмотрения названного заявления Инспекцией принято решение о государственной регистрации от 29.02.2016 N 2837А и 29.02.2016 в ЕГРЮЛ внесены записи о начале процедуры реорганизации ООО «М.» и Общества.
03.03.2017 Общество представило в регистрирующий орган заявление по форме N Р16003 о внесении записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица, в том числе протокол внеочередного общего собрания Общества от 12.02.2016 N 9.
10.03.2017 в адрес Инспекции поступили возражения заинтересованного лица Р.А.А. относительно предстоящей государственной регистрации, в которых последний указал, что решение о реорганизации Общества им не принималось, подпись в протоколе от 12.02.2016 N 9 ему не принадлежит.
13.03.2017 регистрирующим органом на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон N 129-ФЗ) принято решение N 3802А об отказе в государственной регистрации прекращения деятельности юридического лица Общества путем реорганизации в форме присоединения
В силу пункта 3 статьи 17 Закона N 129-ФЗ при реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица в регистрирующий орган по месту нахождения юридического лица, к которому осуществляется присоединение, представляются заявление о внесении записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица, договор о присоединении и передаточный акт.
Регистрирующий орган не вправе требовать представления других документов кроме документов, установленных данным Законом (пункт 4 статьи 9 Закона N 129-ФЗ).
Согласно подпункту «а» пункта 1 статьи 23 названного Закона отказ в государственной регистрации допускается в случае непредставления заявителем определенных данным Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов.
В рассматриваемом случае установлено, что Общество представило в регистрирующий орган полный пакет документов, необходимых для государственной регистрации прекращения деятельности путем реорганизации в форме присоединения.
Отказ Инспекции в государственной регистрации прекращения деятельности Общества путем реорганизации в форме присоединения, оспариваемый в настоящем деле, со ссылкой на подпункт «а» пункта 1 статьи 23 Закона N 129-ФЗ мотивирован результатами проведенной ответчиком проверки достоверности сведений о лицах, участвующих в процессе реорганизации. В решении от 13.03.2017 N 3802А указано на недостоверность сведений о принятом участником Общества решении о реорганизации (протокол внеочередного общего собрания Общества от 12.02.2016 учредитель Р.С.А. не подписывал, решение о реорганизации названного юридического лица не принималось). О наличии данных обстоятельств, в том числе свидетельствовали поступившие в регистрирующий орган возражения Р.С.А. относительно предстоящей государственной регистрации.
Проанализировав обстоятельства дела в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ), суд апелляционной инстанции поддерживает вывод арбитражного суда первой инстанции о незаконности оспариваемого решения Инспекции на основании следующего.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.05.2017 по делу N А40-94032/2016 Р.С.А. отказано в удовлетворении иска о признании недействительным принятого на общем собрании участников Общества решения о реорганизации путем присоединения к другому юридическому лицу, оформленного протоколом от 12.02.2016 N 9. В рамках данного дела проверялись доводы участника Общества Р.С.А. о том, что он не участвовал в спорном собрании и не подписывал протокол.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.10.2017 указанное решение арбитражного суда оставлено без изменения. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 N 305-ЭС18-307 в передаче кассационной жалобы Р.С.А. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.
При рассмотрении дела N А40-94032/2016 арбитражные суды пришли к выводу о недоказанности участником Общества Р.С.А. тех обстоятельств, что он не участвовал в спорном собрании и не подписывал протокол.
Вступивший в законную силу судебный акт является обязательным для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежит исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 16 АПК РФ).
Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, исключение возможного конфликта судебных актов предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
Таким образом, переоценка выводов судебного акта, подтверждающего наличие решения внеочередного общего собрания участников Общества о реорганизации последнего путем присоединения, в рамках настоящего дела недопустима. В этой связи доводы апелляционной жалобы Р.С.А. о недействительности решения внеочередного общего собрания от 12.02.2016 N 9 со ссылкой на нарушение процедуры его проведения, неучастие в данном собрании ввиду отсутствия в Российской Федерации, неподписание указанного протокола, признаются апелляционным судом несостоятельными, направленными на преодоление судебных актов по делу N А40-94032/2016.
Принимая во внимание наличие двух копий отличающихся по содержанию (в иной части, не относящейся к реорганизации) и оформлению протоколов общего собрания от 12.02.2016 N 9, суд первой инстанции признал необходимым представить в материалы дела подлинные экземпляры данных документов, указав на это в определении от 23.11.2017.
По запросу арбитражного суда первой инстанции письмом от 05.12.2017 Арбитражный суд города Москвы направил надлежащим образом заверенную копию протокола общего собрания участников Общества от 12.02.2016 N 9. Представленная Арбитражным судом города Москвы копия протокола соответствует имеющейся в материалах регистрационного дела Инспекции копии протокола на момент обращения с уведомлением о начале реорганизации юридического лица.
Установив, что для регистрации юридического лица на момент завершения реорганизации представление протокола общего собрания реорганизуемого юридического лица не требуется, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что спорный документ в иной редакции не является доказательством по делу. На основании указанного заявление Р.С.А. о фальсификации приложенной к заявлению от 03.03.2017 копии протокола обоснованно признано судом первой инстанции не подлежащим рассмотрению, ходатайство о повторном истребовании у Арбитражного суда города Москвы подлинного протокола общего собрания Общества отклонено.
Позиция Инспекции о том, что в данном случае подлежит оценке как доказательство по делу протокол о реорганизации Общества в иной редакции, признается апелляционным судом в силу вышеизложенного неосновательной.
Определяя последствия получения регистрирующим органом возражений заинтересованного лица относительно предстоящей государственной регистрации, суд первой инстанции обоснованно, вопреки мнению подателей апелляционных жалоб, руководствовался следующими нормами права.
Согласно пункту 4.2 статьи 9 Закона N 129-ФЗ проверка достоверности сведений, включаемых или включенных в единый государственный реестр юридических лиц, проводится регистрирующим органом в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности, в том числе в случае поступления возражений заинтересованных лиц относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего включения сведений в единый государственный реестр юридических лиц, посредством: а) изучения документов и сведений, имеющихся у регистрирующего органа, в том числе возражений заинтересованных лиц, а также документов и пояснений, представленных заявителем; б) получения необходимых объяснений от лиц, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для проведения проверки; в) получения справок и сведений по вопросам, возникающим при проведении проверки; г) проведения осмотра объектов недвижимости; д) привлечения специалиста или эксперта для участия в проведении проверки.
Основания, условия и способы проведения указанных в пункте 4.2 указанной статьи мероприятий, порядок использования результатов этих мероприятий устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (пункт 4.3 статьи 9 Закона N 129-ФЗ).
В силу пункта 4.4 статьи 9 Закона N 129-ФЗ государственная регистрация не может быть осуществлена в случае установления недостоверности сведений, включаемых в единый государственный реестр юридических лиц.
Пунктом 6 статьи 9 Закона N 129-ФЗ определено, что заинтересованное лицо вправе направить в регистрирующий орган письменное возражение относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего внесения сведений в ЕГРЮЛ по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с пунктами 4.3 и 6 статьи 9, пунктом 5 статьи 11 Закона N 129-ФЗ приказом ФНС России от 11.02.2016 N ММВ-7-14/72@ утверждены основания, условия и способы проведения указанных в пункте 4.2 статьи 9 названного Закона мероприятий, порядок использования результатов этих мероприятий (далее — Основания и Порядок).
Подпунктом 1 пункта 2 Оснований и Порядка установлено, что основанием для проведения мероприятий по проверке достоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, является, в том числе, наличие в регистрирующем органе письменного возражения заинтересованного лица относительно предстоящего внесения сведений в ЕГРЮЛ, содержащего указание на обстоятельства, на которых основано такое возражение, с приложением подтверждающих документов.
Пунктом 5 Оснований и Порядка определен перечень условий, при которых установленные данным нормативно-правовым актом обстоятельства (пункты 2, 4) не являются основанием для проведения мероприятий по проверке достоверности сведений, включаемых или включенных в ЕГРЮЛ. К числу данных условий, в том числе, отнесены следующие обстоятельства:
— при выявлении оснований для проведения мероприятий по проверке достоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, установлены основания для отказа в государственной регистрации юридического лица, предусмотренные Законом N 129-ФЗ (подпункт 1);
— в поступившем возражении относительно предстоящего внесения сведений в ЕГРЮЛ в качестве обстоятельства, на котором основано такое возражение, указывается на оспоримость решения органа юридического лица или сделки, направленной на возникновение, изменение или прекращение прав заинтересованного лица в отношении юридического лица (подпункт 8).
В таких случаях регистрирующий орган уведомляет об отсутствии оснований для проведения мероприятий по проверке достоверности сведений, включаемых или включенных в ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо, представившее (направившее) возражение относительно предстоящего внесения сведений в ЕГРЮЛ, не позднее 10 рабочих дней со дня получения соответствующего возражения.
Установив, что поступившие в Инспекцию возражения заинтересованного лица Р.А.С. относительно предстоящей государственной регистрации содержали сведения об оспоримости решения внеочередного общего собрания Общества, оформленного протоколом от 12.02.2016 N 9, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости в данном случае руководствоваться подпунктом 8 пункта 5 Оснований и Порядка.
В силу части 1 статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.
Соответственно, поступившие в регистрирующий орган возражения Р.С.А. не могли служить основанием для вывода Инспекции о недостоверности представленных на государственную регистрацию сведений.
Как правомерно указано судом первой инстанции, наличие судебного спора не является основанием для отказа в государственной регистрации, перечень оснований к отказу является исчерпывающим.
При установленном нормативно-правовом регулировании рассматриваемых в настоящем случае отношений у регистрирующего органа не имелось предусмотренных пунктом 1 статьи 23 Закона N 129-ФЗ оснований для отказа в государственной регистрации.

1.5. Правовые основания для внесения в ЕГРЮЛ в отношении юридического лица, прекратившего правоспособность, изменений в такие сведения, в том числе и записей об их недостоверности, отсутствуют. При этом в силу пункта 3 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» ранее внесенные в ЕГРЮЛ сведения сохраняются.
По делу N А46-17073/2017 М.А.А. обратился в суд с заявлением к Инспекции о признании недействительным решения.
Решением Арбитражного суда Омской области от 12.01.2018 по делу N А46-17073/2017 в удовлетворении требований отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, М.А.А. обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.
М.А.А. в Инспекцию представлено заявление по форме N Р34001 о недостоверности сведений о нем как об учредителе Общества, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц.
Рассмотрев указанное заявление, Инспекцией принято решение об отказе в государственной регистрации в связи с установлением, что юридическое лицо Общество ликвидировано по решению учредителей 29.08.2008.
Отношения, возникающие в связи с ликвидацией юридического лица, регулируются Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон N 129-ФЗ), нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), а также издаваемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Приказом от 11.02.2016 N ММВ-7-14/72 «Об утверждении оснований, условий и способов проведения, указанных в пункте 4.2 статьи 9 Федерального закона N 129-ФЗ мероприятий, порядка использования результатов этих мероприятий, формы письменного возражения относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего внесения сведений в ЕГРЮЛ, формы заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ» утверждена форма N 34001 «Заявление физического лица о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ».
Согласно пункту 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.
В силу пункта 1 статьи 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим юридическим лицам.
В соответствии с пунктом 8 статьи 63 ГК РФ и пунктом 6 статьи 22 Федерального закона N 129-ФЗ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо — прекратившим существование после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ.
Общество ликвидировано 29.02.2008.
Следовательно, на момент обращения истца в суд в 2017 году Общества как юридическое лицо прекратило свою деятельность без перехода его прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим юридическим лицам и утратило свою правоспособность, что исключает возможность вынесения в отношении него какого-либо судебного акта.
Законодательством не предусмотрена возможность внесения в ЕГРЮЛ в сведения о ликвидированном (утратившем правоспособность) юридическом лице.
Учитывая вышеизложенное, правовые основания для внесения в ЕГРЮЛ в отношении юридического лица, прекратившего правоспособность, изменений в такие сведения, в том числе и записей об их недостоверности, отсутствуют. При этом в силу пункта 3 статьи 5 Федерального закона N 129-ФЗ ранее внесенные в ЕГРЮЛ сведения сохраняются.
В дополнение к изложенному апелляционный суд отмечает следующее.
В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.
Как следует из части 4 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная защита может осуществляться, в том числе, и путем подачи искового заявления, апелляционной жалобы.
Исходя из положений статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не только подача, но и удовлетворение иска, жалобы возможно только в том случае, если это ведет к восстановлению или защите нарушенного права (в данном случае М.А.А.).
Истцом не раскрыта заинтересованность в подаче настоящих требований к ответчику в условиях ликвидации общества, участие в котором он оспаривает путем внесения соответствующих записей в ЕГРЮЛ.
При этом истец не оспаривал протокол собрания учредителей Общества от 17.08.2004 и учредительный договор от 17.08.2004 по тем основаниям, которые приводит в исковом заявлении.
Между тем, именно данные документы явились основанием для внесения налоговым органом необходимых записей в ЕГРЮЛ.
Обращаясь в регистрирующий орган с заявлением по форме N Р34001 М.А.А. сослался на недостоверность сведений о нем в ЕГРЮЛ как о учредителе Общества.
При этом вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Омской области от 09.01.2018 по делу N А46-13081/2016 по исковому заявлению М.А.А. к Инспекции об обязании Инспекции исключить из ЕГРЮЛ запись о М.А.А. как учредителе Общества установлен факт отсутствия недостоверности сведений о нем как об учредителе Общества, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц.
Кроме того, с момента государственной регистрации Общества 24.08.2004 до момента его ликвидации 29.02.2008 и далее до 13.09.2016 М.А.А. не заявлял возражений относительно наличия в ЕГРЮЛ сведений о себе как об участнике данного Общества.
Такие возражения заявлены истцом только после принятия Арбитражным судом Кировской области решения от 19.08.2016 по делу N А28-1039/2016 по заявлению ООО к ИФНС о признании частично недействительным решения от 30.09.2015 N 25-40/738, которым установлено, что ООО, М.Н.А., М.А.А. образуют группу лиц в силу статьи 9 Федерального закона РФ от 29.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции», абзаца 11 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 и что Ж.М.П. и М.А.А. имеют длительные партнерские отношения, что подтверждается их показаниями, начиная с 2004 года Ж.М.П. и М.А.А. являлись учредителями Общества с долей по 25% у каждого из них.
Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 27.02.2017, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.05.2017 решение Арбитражного суда Кировской области от 19.08.2016 по делу N А28-1039/2016 оставлено без изменения.
Наличием в ЕГРЮЛ сведений о том, что М.А.А. является учредителем (участником) Общества, права истца нарушаются, по его утверждению, только применительно к выводам выездной налоговой проверки об аффилированности М.А.А., Ж.М.П. и Общества.
Однако М.А.А. уже воспользовался правом на судебную защиту, обратившись в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании недействительным решения от 30.09.2015 N 29-26/13/737 по результатам выездной налоговой проверки (дело N А28-1716/2016), в котором приводил доводы, аналогичные доводам настоящего искового заявления.
Суд апелляционной инстанции, исходя из фактических обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что настоящий иск имеет только одну цель, направленную на опровержение выводов Арбитражного суда Кировской области по делам N А28-1039/2016 и N А28-1716/2016 об образовании М.А.А., Ж.М.П. и Общества группы лиц и, тем самым, создание конкуренции судебных актов для последующего оспаривания или пересмотра решений Арбитражного суда Кировской области по названным делам.
Подобная цель обращения в арбитражный суд не может быть признана правомерной.
Наличие иных нарушений прав М.А.А. содержащимися в ЕГРЮЛ сведениями о нем как об учредителе Общества истцом не доказано, а с учетом ликвидации Общества в 2008 году его участие в Обществе прекращено и не повлекло с учетом прошедшего времени никаких обязательств истца перед Обществом, другими учредителями или третьими лицами.
Привлечение М.А.А. к налоговой ответственности обусловлено не наличием у истца статуса учредителя Общества, как таковым, а совершением М.А.А. как предпринимателем налогового правонарушения.
Соответственно, предъявление настоящего иска не восстанавливает никаких прав истца, а направлено исключительно на формирование доказательственной базы для оспаривания выводов суда по делам N А28-1716/2016 и N А28-1039/2016.
Такой интерес не может быть признан законным и судебной защите не подлежит.
Недоказанность собственной заинтересованности истца в подаче иска является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, что в данном случае имеет место.
Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, отказав в удовлетворении заявленных требований М.А.А., суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение.

1.6. Отклоняя довод регистрирующего органа о том, что общество должно было документально подтвердить наличие согласия каждого из собственников жилого объекта недвижимости на регистрацию общества по соответствующему адресу, суд апелляционной инстанции сослался, в частности, на то, что законодательство не требует предоставления такого отдельного документа как «согласие». При этом обязанность предоставить документ, не указанный в законе, не может вытекать из толкования постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
По делу N А33-12806/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением об отмене решения инспекции 02.11.2016 N 26248А, а также решения от 02.03.2017 N 2-12-14/04465@ об отказе в удовлетворении жалобы от 07.02.2017 N 02530дсп@.
Решением от 13.11.2017 исковые требования удовлетворены.
Не согласившись с вынесенным решением, Управление обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило отказать в удовлетворении заявленных требований
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы.
Как следует из материалов дела, 26.10.2017 Общество в лице В.М.В. обратилось в инспекцию с заявлением о внесении в ЕГРЮЛ изменений, в том числе, в отношении сведений о месте нахождения общества, согласно которому новый адрес общества: с г. Красноярск, ул. Воронова, д. 18, кв. 105.
02.11.2016 инспекцией принято решение N 26248А об отказе в государственной регистрации изменений в связи с наличием у регистрирующего органа подтвержденной информации о недостоверности содержащихся в представленных в регистрирующий орган документах сведений об адресе (месте нахождения) общества.
На основании пункта 1 статьи 17 Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется: подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что изменения, вносимые в учредительные документы юридического лица, соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям, что сведения, содержащиеся в этих учредительных документах и в заявлении, достоверны и соблюден установленный федеральным законом порядок принятия решения о внесении изменений в учредительные документы юридического лица; решение о внесении изменений в учредительные документы юридического лица либо иное решение и (или) документы, являющиеся в соответствии с федеральным законом основанием для внесения данных изменений; изменения, вносимые в учредительные документы юридического лица, или учредительные документы юридического лица в новой редакции в двух экземплярах; документ об уплате государственной пошлины.
Как следует из материалов дела, 26.10.2016 Общество в лице В.М.В. представило в регистрирующий орган полный пакет необходимых документов, о чем свидетельствует расписка о получении документов вх. N 26248А.
К заявлению Общества был приложен договор аренды от 24.10.2016.
24.10.2016 между И.Е.В. и Б.Е.А. (арендодатели, собственники) и Общество (арендатор) заключен договор аренды N 2, по условия пункта 1.1 которого арендодатель передает арендатору жилое помещение по адресу: г. Красноярск, ул. Воронова, д. 18, кв. 105 (далее — объект) во временное возмездное владение и пользование.
Как следует из акта приема-передачи помещения от 24.10.2016, арендодатель передал, а арендатор принял жилое помещение по адресу: г. Красноярск, ул. Воронова, д. 18, кв. 105.
14.08.2017 между И.Е.В. и Б.Е.А. (арендодатели) и Общество (арендатор) подписано дополнительное соглашение к договору от 24.10.2016 N 2, по которому стороны пришли к соглашению продлить срок действия договора до 01.07.2018.
В соответствии с представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 21.08.2017 N КУВИ-002/2017-353298, собственниками жилого дома, расположенного по адресу: г. Красноярск, ул. Воронова, д. 18, кв. 105, являются И.Е.В. и Б.Е.А.
На осмотре 14.02.2017 присутствовал один из сособственников жилого помещения, по адресу которого должен располагается единоличный исполнительный орган общества И.Е.В.
Данный договор аренды не оспорен и не расторгнут.
Довод регистрирующего органа о том, что общество должно было документально подтвердить наличие согласия каждого из собственников, апелляционным судом не принимается. Во-первых, апелляционный суд считает, что договор аренды является таким доказательством. Во-вторых, законодательство не требует предоставления такого отдельного документа как «согласие». Регистрирующий орган делает вывод о необходимости существования такого документа, исходя из толкования пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица», где указано, что «регистрация по адресу жилого объекта недвижимости допустима только в тех случаях, когда собственник объекта дал на это согласие». Однако, исходя из части 3 статьи 55 Конституции, дополнительные обязанности на граждан могут быть возложены только законом. Обязанность предоставить документ, не указанный в законе, не может вытекать из толкования постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
Тот факт, что второй собственник помещения не был опрошен и не мог подтвердить или опровергнуть своего согласия, в силу принципа презумпции невиновности должно толковаться в пользу общества, а не против него — так как отсутствие согласия в таком случае не является доказанным.
Таким образом, у регистрирующего органа отсутствовали правовые основания для вывода о том, что собственники возражают относительно нахождения Общества по спорному адресу.

1.7. Проанализировав содержание постановления судебного пристава-исполнителя, которым объявлен запрет совершения регистрационных действий, суд апелляционной инстанции сделал заключение о том, что перечень указанных в данном постановлении регистрационных действии, не является исчерпывающим, в связи с чем в удовлетворении требований о признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации юридического лица было отказано.
По делу N А40-136617/17 Общество обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным решения Инспекции N 175847А от 21.04.2017 об отказе в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы о смене генерального директора Общества.
Решением от 26.10.2017 Арбитражный суд города Москвы удовлетворил заявленные требования Общества. Суд обязал Инспекцию в течение пяти дней с даты вступления решения в законную силу устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества.
Не согласившись с решением суда первой инстанции, Инспекция обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 14.04.2017 заявитель представил в Инспекцию документы для государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственной реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, а именно о смене генерального директора.
21.04.2017 регистрирующий орган принял решение N 175847А об отказе в государственной регистрации в отношении юридического лица — Общества со ссылкой на постановление от 17.02.2017 судебного пристава-исполнителя Савеловского ОСП УФССП по Москве З.К.А. в рамках исполнительного производства N 81548/16/77035-ИП, которым объявлен запрет совершения регистрационных действий.
Согласно пункту 2 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон N 129-ФЗ) для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в Единый государственный реестр юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
Согласно пункту 2 статьи 23 Федерального закона N 129-ФЗ решение об отказе в государственной регистрации должно содержать основания отказа с обязательной ссылкой на нарушения, предусмотренные пунктом 1 указанной статьи.
Суд первой инстанции не обоснованно пришел к выводу, что решение регистрирующего органа не содержит основание отказа в государственной регистрации, и противоречит статье 51 Гражданского кодекса РФ и статье 23 Федерального закона N 129-ФЗ, а также нарушает права и законные интересы Заявителя в сфере предпринимательской деятельности, на основании следующего.
В оспариваемом решении регистрирующий орган указывает конкретный запрет следующим образом: «…запрет совершения регистрационных действий по внесению изменений данных должника Общества в ЕГРЮЛ, в частности, по внесению изменений в сведения о размере уставного капитала; изменений в сведения о составе участников; записи о принятии решения о ликвидации юридического лица, о формировании ликвидационной комиссии или о назначении ликвидатора, о составлении промежуточного ликвидационного баланса; записи о начале процедуры реорганизации; записи о прекращении юридического лица в результате реорганизации и (или) государственной регистрации юридического лица путем реорганизации».
Суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном перечне нет запрета государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственной реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, и судебный пристав-исполнитель не запрещал государственную регистрацию смены генерального директора юридического лица.
Однако данный вывод противоречит содержанию постановления судебного пристава-исполнителя от 17.02.2017, поскольку постановлением объявлен запрет не только по внесению изменений в сведения об Обществе, указанные в пункте 1 постановления. Данный перечень не является исчерпывающим, судебный пристав-исполнитель перечислил частные случаи, на которые, в том числе, установлен запрет.
Вышеуказанное постановление не противоречит статьям 14, 67 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и служит мерой, побуждающей должника к исполнению требований, указанных в исполнительном документе.

1.8. Несмотря на обоснованный довод заявителя о том, что действующее законодательство не ограничивает право общества передать полномочия единоличного исполнительного органа управляющему до внесения в ЕГРЮЛ соответствующих сведений о создании юридического лица, и решение регистрирующего органа не соответствует требованиям статьи 11, пункта 2 статьи 40, статьи 42 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суды отказали в удовлетворении заявления о признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации юридического лица ввиду того, что удовлетворение заявленных требований не приведет к восстановлению нарушенного права заявителя, так как на момент рассмотрения дела истребуемая заявителем государственная регистрация осуществлена.
По делу N А40-120545/17 Общество обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о к Инспекции о признании незаконным решения Инспекции об отказе в государственной регистрации ООО «Д.» N 142682А от 31.03.17, а также возвращении уплаченной госпошлины за совершение регистрационных действий в сумме 4 000 рублей и возмещении расходов по нотариальному удостоверению заявления о государственной регистрации.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 27 сентября 2017 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 декабря 2017 года, заявление Общества оставлено без удовлетворения.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, заявитель — Общество обратился с кассационной жалобой, в которой просило отменить решение и постановление суда апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемых судебных актов.
Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.
В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
В силу указанных норм и статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) госорганов входят проверка соответствия оспариваемого акта, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя, а также соблюдение срока на обращение с заявлением в суд.
Как установлено судами и следует из представленных доказательств, 29.03.2017 г. заявитель обратился в Инспекцию с заявлением о государственной регистрации ООО «Д.».
Инспекцией 31.03.2017 г. было принято решение N 142682А об отказе в государственной регистрации ООО «Д.» ввиду того, что заключение договора с управляющей организацией (управляющим) по передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации представляется возможным при условии внесения в ЕГРЮЛ соответствующих сведений о создании юридического лица и назначении генерального директора (в соответствии с представленным уставом).
Суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления на основании следующего.
Несмотря на обоснованный довод заявителя о том, что действующее законодательство не ограничивает право общества передать полномочия единоличного исполнительного органа управляющему до внесения в ЕГРЮЛ соответствующих сведений о создании юридического лица, и решение налогового органа не соответствует требованиям статьи 11, пункта 2 статьи 40, статьи 42 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», с которым суды согласились, из представленных в дело доказательств следует, что на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции ООО «Д.» зарегистрировано в ЕГРЮЛ на основании повторного обращения заявителя.
Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу, что, поскольку на момент рассмотрения дела истребуемая заявителем государственная регистрация осуществлена, удовлетворение заявленных требований не приведет к восстановлению нарушенного права заявителя. Повторная регистрация юридического лица в ЕГРЮЛ законодательством не предусмотрена.
Аналогичная правовая позиция изложена в Определении ВС РФ N 305-КГ17-13259 от 30.08.2017 г.
Суды первой и апелляционной инстанций правильно указали, что заявленные Обществом требования о возврате оплаченной госпошлины за совершение регистрационных действий в сумме 4000 рублей и возмещении расходов по нотариальному удостоверению заявления о государственной регистрации, являются акцессорными (дополнительными) по отношению к требованию о признании решения незаконным и в связи с отказом в удовлетворении основного требования, удовлетворению не подлежат.
Кроме того, возврат оплаченной госпошлины за совершение регистрационных действий при указанных обстоятельствах не предусмотрен действующим законодательством.
При этом, как правильно указано судами первой и апелляционной инстанций, требование о возмещении расходов по нотариальному удостоверению заявления о государственной регистрации, не может быть удовлетворено, поскольку заявителем не указан размер этих расходов, и он не подтвержден документально.
Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявления Общества.

2. Споры о признании недействительными решений о государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

2.1. Установив, что при внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице на основании Заявления по форме N Р34001 регистрирующим органом не были нарушены требования законодательства, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявления о признании недействительной государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом лице. При этом суд апелляционной инстанции признал ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что проведение проверки является необходимым мероприятием, предшествующим осуществлению соответствующих регистрационных действий.
По делу N А03-8441/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд Алтайского края к Инспекции с заявлением о признании недействительной государственной регистрации внесения в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) сведений о недостоверности сведений о юридическом лице.
Решением Арбитражного суда Алтайского края от 20 октября 2017 г. заявленные требования удовлетворены.
Не согласившись с решением арбитражного суда первой инстанции, Инспекция обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила решение суда отменить и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.
В соответствии со статьей 4 Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон N 129-ФЗ) в Российской Федерации ведутся государственные реестры, содержащие, соответственно, сведения о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, приобретении физическими лицами статуса индивидуального предпринимателя, прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, иные сведения о юридических лицах, об индивидуальных предпринимателях и соответствующие документы.
Единство и сопоставимость указанных сведений обеспечиваются за счет соблюдения единства принципов, методов и форм ведения государственных реестров.
Государственные реестры являются федеральными информационными ресурсами. Ведение государственных реестров осуществляется регистрирующим органом в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
В целях того, чтобы в ЕГРЮЛ содержались достоверные сведения с 01.01.2016 вступила в силу новая редакция статьи 11 закона N 129-ФЗ, дополненной пунктом 5, согласно которому регистрирующим органом в Единый государственный реестр юридических лиц вносится запись о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице в случае направления в регистрирующий орган заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в Едином государственном реестре юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
Приказом Федеральной налоговой службы России от 11.02.2016 N ММВ-7-14/72@ «Об утверждении оснований, условий и способов проведения указанных в пункте 4.2 статьи 9 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» мероприятий, порядка использования результатов этих мероприятий, формы письменного возражения относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего внесения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц, формы заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в Едином государственном реестре юридических лиц» утверждена форма N 34001 «Заявление физического лица о недостоверности сведений о нем в Едином государственном реестре юридических лиц» (далее — Основания).
В пункте 5 Оснований приведены обстоятельства, при наличии которых мероприятия по проверке достоверности сведений, включаемых или включенных в ЕГРЮЛ, не проводятся, в том числе, в случае если регистрирующим органом получено заявление физического лица о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ, то есть заявление по форме N Р34001.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 25.01.2017 Ш.С.В. в регистрирующий орган непосредственно представлены три заявления: два по форме N Р34001 о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ о том, что он не является учредителем и руководителем юридического лица Общества и одно заявление по форме N Р38001, в котором он указывал, что не является учредителем и руководителем ряда юридических лиц, в том числе и Общества и просил не регистрировать на его имя какие-либо юридические лица.
Также Ш.С.В. подано заявление по форме N Р34001, в котором он повторно указал, что в ЕГРЮЛ находятся недостоверные сведения о нем, как о руководителе и учредителе юридического лица Общества.
На основании поданных заявлений в ЕГРЮЛ в сведения юридического лица Общества внесены записи о том, что сведения в отношении учредителя и руководителя Общества недостоверны на основании заявления физического лица о недостоверности сведений о нем.
При этом проверки достоверности сведений, указанных в заявлениях Ш.С.В. по форме N Р34001, регистрирующим органом фактически не проводилось.
Судебная коллегия суда апелляционной инстанции в данном случае полагает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что проведение проверки является необходимым мероприятием, предшествующим регистрационным действиям по внесению записей, поскольку, как указано выше, при подаче заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ по форме N Р34001, проведение проверки не является обязательным.
Кроме этого, заявителем не указано, а судом первой инстанции не установлено, какие именно сведения не были учтены регистрирующим органом при совершении спорных регистрационных действий по внесению записей в ЕГРЮЛ. В случае проведения проверки какие именно сведения могли быть получены и от кого.
При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что Ш.С.В. одновременно является и единственным учредителем Общества и его единоличным исполнительным органом. Обращаясь в суд, а равно возражая против апелляционной жалобы, заявитель не привел доводов относительно того, какие органы юридического лица — Общества, помимо учредителя и руководителя, могли бы опровергнуть сведения, содержащиеся в заявлениях Ш.С.В., поданных собственноручно. Право Ш.С.В. обратиться с заявлениями и действительность его волеизъявления заявителем со ссылкой на материалы дела не опровергнуты.
Поскольку судом не установлено нарушение требований законодательства, то есть в действиях заинтересованного лица отсутствует противоправное поведение, судебная коллегия считает неподтвержденными выводы суда первой инстанции о нарушении прав и законных интересов заявителя и третьего лица в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит противоречащим материалам дела вывод суда первой инстанции о нарушении регистрирующим органом требований Закона N 129-ФЗ. Данный вывод не соответствует обстоятельствам дела, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований.

2.2. Отметив, что в ситуации, когда срок полномочий единоличного исполнительного органа истек и общим собранием участников общества не принято решение об избрании нового единоличного исполнительного органа, прежний руководитель общества продолжает выполнять функции единоличного исполнительного органа до избрания в установленном порядке нового руководителя, суд кассационной инстанции удовлетворил требования, направленные на оспаривание внесения в ЕГРЮЛ в отношении общества записи о недостоверности сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица. Суд кассационной инстанции также пришел к выводу, что применительно к положениям законодательства инспекция в принципе не была управомочена на основании заявления физического лица, свидетельствующего о наличии корпоративного спора, проводить мероприятия по проверке недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ.
По делу N А59-3787/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с заявлением о признании незаконным решения инспекции от 30.06.2017 о внесении государственной регистрационной записи (далее — ГРН) в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) в отношении Общества за номером 2176501120904 о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице) незаконным и обязании устранить допущенные нарушения.
Решением суда от 20.11.2017, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2018, в удовлетворении заявленного требования отказано по мотиву соответствия оспариваемого решения регистрирующего органа Федеральному закону от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации).
Р.Г.С., не согласившись с состоявшимися по делу судебными актами, указывая о нарушении судами норм материального права, подал в Арбитражный суд Дальневосточного округа кассационную жалобу и дополнение к ней, в которой предлагал решение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда отменить и принять по делу новый судебный акт о признании оспариваемого решения инспекции от 30.06.2017 незаконным.
Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения кассационной жалобы.
Из материалов дела усматривается, что Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 20.03.2002.
Учредителями общества являются Р.Г.С. и К.Т.Н. (размер доли каждого 50%).
24.01.2005 в ЕГРЮЛ внесена запись о том, что лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени Общества, является директор Р.Г.С.
17.05.2017 учредителем (участником) Общества К.Т.Н. представлено в инспекцию заявление по форме N Р34002 с приложением документов (копия заграничного паспорта, копия электронных авиабилетов, исковое заявление в Арбитражный суд Сахалинской области, определение суда от 05.04.2017 по делу N А59-1325/2017), согласно которому полномочия директора Общества Р.Г.С. в силу устава общества прекратились 20.01.2017, однако К.Т.Н. стало известно, что полномочия Р.Г.С. как директора были продлены протоколом общего собрания от 20.01.2017, участия в котором К.Т.Н. не принимала. При таких обстоятельствах К.Т.Н. посчитала недостоверными сведения, включенные в ЕГРЮЛ, относительно лица, имеющем право без доверенности действовать от имени Общества.
Регистрирующим органом по результатам проверки достоверности вышеуказанных сведений установлена недостоверность данных сведений, в связи с чем уведомлением от 25.05.2017 N 11-13-2/18448 К.Т.Н. и Р.Г.С. указано на необходимость представить достоверные сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых направлено уведомление.
Р.Г.С. представил пояснения о том, что он исполняет обязанности директора Общества с 20.01.2005, данные полномочия в установленном порядке не прекращались, поскольку соответствующих решений общим собранием участников общества не принималось и новый директор не назначался.
К.Т.Н. сообщила, что Р.Г.С. состоит в должности директора с 2005 года, но его полномочия согласно уставу Общества 20.01.2017 прекращены.
30.06.2017 инспекцией в отношении общества внесена в ЕГРЮЛ запись за ГРН 2176501120904 о недостоверности сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.
Судебные инстанции указали, что у инспекции ввиду поступления заявления К.Т.Н., являющейся участником Общества, имелись правовые основания для проведения проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений относительно лица, имеющего права действовать без доверенности от имени общества, и отметили, что решение общего собрания от 20.01.2017, которым продлены полномочия Р.Г.С. как директора Общества, признано недействительным решением Арбитражного суда Сахалинской области от 26.06.2017 по делу N А59-1325/2017, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 и вступившим в законную силу. В этой связи суды сделали вывод о неподтверждении Р.Г.С. наличия права действовать от имени Общества без доверенности и сочли законным принятое инспекцией решение 30.06.2017 по внесению в ЕГРЮЛ записи за ГРН 2176501120904 о недостоверности сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.
Между тем, суды, соглашаясь с регистрирующим органом в том, что в ЕГРЮЛ содержатся недостоверные сведения о Р.Г.С., как о директоре общества, по убеждению судебной коллегии, не учли следующего.
В силу положений пункта 4.2 статьи 9 Закона о государственной регистрации регистрирующим органом проводится проверка достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности, в том числе в случае поступления возражений заинтересованных лиц относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего включения сведений в единый государственный реестр юридических лиц.
Согласно пункту 4.3 статьи 9 Закона о государственной регистрации основания, условия и способы проведения указанных в пункте 4.2 настоящей статьи мероприятий, порядок использования результатов этих мероприятий устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
Таковые основания, условия и способы проведения мероприятия, порядок использования результатов этих мероприятий утверждены Приказом Федеральной налоговой службы от 11.02.2016 N ММВ-7-14/72@ (далее — Основания).
Пунктом 4 Оснований установлено, что основанием для проведения мероприятий по проверке достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, является получение регистрирующим органом заявления заинтересованного лица о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, а также иной информации о несоответствии сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, сведениям, полученным территориальными органами ФНС России после включения в ЕГРЮЛ таких сведений.
По правилам пункта 18 Оснований, в случае если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, установлена недостоверность содержащихся в указанном реестре сведений, предусмотренных подпунктами «в», «д» и (или) «л» пункта 1 статьи 5 Закона о государственной регистрации, регистрирующий орган в порядке, установленном пунктом 6 статьи 11 Закона о государственной регистрации, направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица, уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений. В случае непредставления юридическим лицом таких сведений в срок, установленный пунктом 6 статьи 11 Закона о государственной регистрации, регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице.
Материалами дела подтверждается и судами установлено, что заявление К.Т.Н. о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, в части лица, имеющего право действовать без доверенности от имени Общества, было подано в инспекцию по форме N Р34002. В данном заявлении К.Т.Н., будучи участником Общества, указала, что полномочия Р.Г.С., как директора общества, на основании устава прекращены с 20.01.2017 и что решение, оформленное протоколом общего собрания общества от 20.01.2017, о продлении полномочий Р.Г.С. незаконно и сфальсифицировано.
Инспекция по результатам проведенной проверки достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, запросив необходимые пояснения у Р.Г.С. и К.Т.Н., признала обоснованными доводы последней о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений относительно лица, имеющего право действовать без доверенности от имени Общества, в связи с чем решением от 30.06.2017 внесла в ЕГРЮЛ в отношении общества за номером 2176501120904 запись о недостоверности сведений о юридическом лице.
Однако, вышеуказанное решение, как полагает суд округа, принято инспекцией без учета положений Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) в части, регламентирующей порядок возникновения и прекращения полномочий единоличного исполнительного органа общества.
Согласно пункту 1 статьи 40 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.
Подпункт 4 пункта 2 статьи 33 Закона об ООО относит к компетенции общего собрания участников общества образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий.
Таким образом, по общему правилу, полномочия единоличного исполнительного органа общества возникают и прекращаются на основании решения общего собрания участников общества.
Лицами, участвующими в деле, в том числе К.Т.Н., не оспаривается, что Р.Г.С. в установленном порядке в 2005 году был избран директором Общества, о чем 24.01.2005 внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ.
Действительно, согласно уставу общества, директор избирается сроком на три года, следовательно, по истечении данного срока общему собранию участников общества необходимо принимать решение либо о продлении полномочий текущего директора, либо об избрании нового директора.
Очередной момент истечения такого трехлетнего срока применительно к уставу пришелся на 20.01.2017, между тем, новый директор общества взамен Рожек Г.С. общим собранием участников общества не избирался.
Законом об ООО императивно не установлено, что истечение срока, на которое лицо избирается руководителем общества, влечет с соответствующей даты прекращение его полномочий как единоличного исполнительного органа; соответствующие действия отнесены к исключительной компетенции общего собрания участников общества. Таким образом, в ситуации, когда срок полномочий единоличного исполнительного органа истек и общим собранием участников общества не принято решение об избрании нового единоличного исполнительного органа, прежний руководитель общества продолжает выполнять функции единоличного исполнительного органа до избрания в установленном порядке нового руководителя.
При таких обстоятельствах, поскольку лицами, участвующими в деле не оспаривается, что Р.Г.С. являлся директором Общества вплоть до 20.01.2017, а решение инспекции о недостоверности сведений о лице, имеющем право действовать без доверенности от имени общества, основано лишь на выводе о незаконности решения общего собрания участников Общества от 20.01.2017, которым единоличный исполнительный орган общества фактически изменен не был, судебная коллегия, исходя из норм Закона об ООО, полагает, что содержащиеся в ЕГРЮЛ спорные сведения о Р.Г.С. как о директоре Общества не могли быть признаны недостоверными.
Кроме того, согласно подпункту 8 пункта 5 Оснований, заявление заинтересованного лица о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, не является основанием для проведения мероприятий по проверке достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, в случае если в поступившем в регистрирующий орган заявлении о недостоверности сведений ЕГРЮЛ в качестве обстоятельства, на котором основаны такие возражение или заявление, указывается на оспоримость решения органа юридического лица или сделки, направленной на возникновение, изменение или прекращение прав заинтересованного лица в отношении юридического лица.
В заявлении по форме N Р34002 К.Т.Н. в качестве единственного обстоятельства, свидетельствующего о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений относительно Р.Г.С. как о директоре Общества, заявлено о незаконности и фальсификации решения общего собрания участников общества, оформленного протоколом от 20.01.2017.
Поскольку приведенные К.Т.Н. в обоснование недостоверности доводы указывают на оспоримость данного решения общего собрания, признанного впоследствии недействительным решением Арбитражного суда Сахалинской области от 26.06.2017 по делу N А59-1325/2017, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017, судебная коллегия считает, что применительно к подпункту 8 пункта 5 Оснований инспекция в принципе не управомочена на основании заявления К.Т.Н., свидетельствующего о наличии корпоративного спора, проводить мероприятия по проверке недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ.
При всем вышеизложенном, решение регистрирующего органа от 30.06.2017 о внесении государственной регистрационной записи в ЕГРЮЛ в отношении Общества за номером 2176501120904 о недостоверности сведений о юридическом лице является незаконным как не соответствующее Закону о государственной регистрации, Закону об ООО, Приказу ФНС России от 11.02.2016 N ММВ-7-14/72@ и нарушающим права и законные интересы данного общества в лице Р.Г.С. как лица, имевшего в момент принятия инспекцией рассматриваемого решения законное право действовать от имени Общества без доверенности.

2.3. Рассматривая дело о признании недействительным решения о внесении записи в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений об адресе юридического лица, суды отклонили представленный конкурсным управляющим общества договор аренды, поскольку он прекратил свое действие в связи с истечением срока, на который был заключен. Кроме того, судами были рассмотрены и признаны несостоятельными доводы заявителей о том, что общество находится в состоянии банкротства; о невозможности заключения договора аренды в связи с наращиванием кредиторской задолженности; о невозможности внесения изменений в учредительные документы общества в связи с изменением адреса.
По делу N А40-179805/2017 Общество и П.И.В. обратились в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Межрайонной инспекции о признании недействительным решения от 26.06.2017 о внесении записи в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений о юридическом адресе общества, о признании недействительным решения от 26.06.2017 о внесении в отношении П.И.В. записи о недостоверности сведений о юридическом адресе общества.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 20 декабря 2017 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 марта 2018 года, в удовлетворении заявления отказано.
Не согласившись с судебными актами первой и апелляционной инстанции, Общество и П.И.В. обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просили оспариваемые судебные акты отменить как необоснованные и незаконные.
Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба — без удовлетворения.
Как следует из материалов дела и установлено судами, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении Общества 26.06.2017 внесена запись о недостоверности сведений о юридическом адресе.
Данный факт был установлен Инспекцией в рамках проведения контрольных мероприятий в отношении общества. Согласно Акту осмотра от 20.02.2017 Общество не располагается в помещениях здания расположенного по адресу: г. Москва, Б. Спасоглинищевский пер., д. 9, стр. 1; какие-либо признаки (вывески, иная информация), указывающие на нахождение Общества в данном здании, отсутствуют. Данные обстоятельства по существу заявителем не оспорены.
Внесение вышеуказанной записи в ЕГРЮЛ в отношении общества повлекло установление ограничений в отношении П.И.В., являющегося конкурсным управляющим Общества, в виде отказа в государственной регистрации П.И.В. в качестве учредителя (участника) юридического лица, либо лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица.
В соответствии с пунктом 6 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами «в», «д» и (или) «л» пункта 1 статьи 5 данного Федерального закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений.
В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице.
Суды первой и апелляционной инстанции указали, что место нахождения юридического лица имеет существенное значение, в том числе при определении места исполнения обязательств, уплаты налогов, подсудности споров. Недостоверность сведений об адресе (месте нахождения) юридического лица затрагивает экономические интересы неопределенного круга лиц, которые могут вступить в отношения с обществом.
Рассматривая дело по существу, суды отклонили представленный конкурсным управляющим Общества договор аренды, поскольку он прекратил свое действие в связи с истечением срока, на который был заключен.
Кроме того, судами были рассмотрены и признаны несостоятельными доводы заявителей о том, что Общество находится в состоянии банкротства; о невозможности заключения договора аренды в связи с наращиванием кредиторской задолженности; о невозможности внесения изменений в учредительные документы общества в связи с изменением адреса, что подробно отражено в решении и постановлении.
Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

2.4. Ввиду того, что решение о создании юридического лица было принято в нарушение положений пункта 3 статьи 64 Федерального закона от 26 октября 2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суды апелляционной и кассационной инстанций признали неправомерным решение о государственной регистрации данного юридического лица при создании.
По делу N А49-10122/2017 Общество в лице конкурсного управляющего Д.М.В. обратилось в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции от 14.04.2017 N 3546А о государственной регистрации юридического лица при создании -ООО «С.».
Решением Арбитражного суда Пензенской области от 15.11.2017 в удовлетворении заявления отказано.
Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2018 решение суда первой инстанции отменено, по делу принят новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворены в полном объеме.
В кассационной жалобе регистрирующий орган, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм права, а также несоответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просит постановление апелляционного суда отменить, решение суда первой инстанции оставить без изменения.
Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.
ООО «С.» 11.04.2017 направило в адрес регистрирующего органа заявление по форме N Р11001 о государственной регистрации юридического лица при создании, подписанное учредителями вновь создаваемого юридического лица: физическим лицом — М.Н.Н. и руководителем юридического лица — учредителем Общества М.Н.Н., подлинность подписей удостоверены в нотариальном порядке. К заявлению были приложены доверенность от 07.04.2017, выданная М.Н.Н. С.А.В. для представления интересов М.Н.Н. и Общество в регистрирующих органах; документ об уплате государственной пошлины на сумму 4 000 руб. (чек-ордер от 08.04.2017); протокол общего собрания учредителей от 07.04.2017 N 1; устав ООО «С.»; гарантийное письмо ООО «П.» в качестве подтверждения предоставления юридического адреса; копия свидетельства о государственной регистрации права; отчет об оценке.
По результатам рассмотрения представленных документов Инспекцией 14.04.2017 на основании статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о госрегистрации) принято решение N 3546А о государственной регистрации юридического лица.
Общество, полагая, что решение регистрирующего органа от 14.04.2017 N 3546А о государственной регистрации является незаконным и нарушающим права и интересы заявителя, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением, в котором указал на нарушение заинтересованным лицом статьи 64 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности» (банкротстве) (далее — Закон о банкротстве), который накладывает ограничения на юридические лица, признанные банкротом, при принятии решений о создании других юридических лиц.
Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что на дату принятия оспариваемого решения регистрирующего органа, а также на момент рассмотрения настоящего дела протокол общего собрания учредителей от 07.04.2017 N 1 о создании ООО «С.» заявителем в судебном порядке не оспорен и не признан недействительным. Для регистрации были представлены все документы, предусмотренные статьей 12 Закона о госрегистрации, проверка содержания которых не входит в полномочия регистрирующего органа, поэтому у регистрирующего органа отсутствовали основания для отказа в государственной регистрации юридического лица. Пункт 4 статьи 9 Закона о госрегистрации не содержит право регистрирующего органа требовать документы, не предусмотренные Законом.
Кроме того, по мнению суда, заявитель адресовал регистрирующему органу свои претензии к иным лицам по вопросам создания ООО «С.», что свидетельствует о неправильно выбранном способе защиты своих прав и законных интересов.
Апелляционная инстанция в ходе проверки законности выводов суда первой инстанции признала их ошибочными. При этом она исходила из следующего.
В ходе судебного разбирательства судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.11.2016 по делу N А40-184461/16-174-297 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Д.М.В.
Решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.07.2017 по указанному делу Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.
Определением суда от 11.09.2017 Д.М.В. утвержден конкурсным управляющим данного общества.
В суд апелляционной инстанции были представлены доказательства внесения конкурсным управляющим 14.11.2016 в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве информации о введении в отношении Общества процедуры наблюдения. Данная информация была размещена также в газете «Коммерсантъ» на сайте 18.11.2016, в печатной версии газеты N 215 от 19.11.2016 стр. 46.
Как установлено судом, решение о создании Общества было принято учредителями М.Н.Н. и Общества в лице генерального директора М.Н.Н. 07.04.2017, то есть в период осуществления в отношении Общества предусмотренной Законом о банкротстве процедуры наблюдения, что подтверждается протоколом общего собрания учредителей N 1.
Согласно данному протоколу, уставной капитал ООО «С.» сформирован в размере 12 390 000 руб. При этом Общество внесло в оплату своей доли имущество в виде 37% доли в уставном капитале ООО «А.». Итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки (37% доли в уставном капитале ООО «А.» согласно отчету N ОЦ-264-17 от 27.03.2017, составленному ООО «Ц.») составила 12 380 000 руб.
Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц Общество 14.04.2017 зарегистрировано в качестве участника ООО «СВЕТ СЕРВИС» (ОГРН 1175835006126, ИНН 5836682002) с размером доли 99,92% с номинальной стоимостью 12 380 000 руб.
Таким образом, суд апелляционной инстанции, приняв во внимание положения пункта 3 статьи 64 Закона о банкротстве, согласно которым органы управления должника не вправе принимать решения о создании юридических лиц или об участии должника в иных юридических лицах, пришел к выводу, что по состоянию на 07.04.2017 генеральный директор должника Общества М.Н.Н. не вправе была принимать решение о создании ООО «С.» и участии в нем Общества, поскольку данной нормой установлен запрет на принятие органами управления должника в период наблюдения решений о создании других юридических лиц или об участии должника в иных юридических лицах.
Данные обстоятельства свидетельствуют, что М.Н.Н. не вправе была подписывать заявление о государственной регистрации ООО «С.», поданное 11.04.2017 в Инспекцию.
Установив, что государственная регистрация незаконно созданного ООО «С.» была осуществлена Инспекцией вследствие недобросовестных действий М.Н.Н. на основании недостоверных сведений, представленных лицом, не уполномоченным на подписание заявления о государственной регистрации, а также то, что Инспекция в связи с опубликованием арбитражным управляющим Общества 14.11.2016 в установленном порядке сведений о введении в отношении должника наблюдения не могла не знать о данном обстоятельстве и, соответственно, не могла не знать об отсутствии у генерального директора Общества М.Н.Н. полномочий на подписание заявления о государственной регистрации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что Инспекцией принято незаконное решение, нарушающее права и интересы заявителя и его кредиторов. Нарушения, допущенные при создании ООО «С.», имеют неустранимый и грубый характер нарушений.
Регистрирующий орган настаивает на законности принятого им решения, ссылаясь при этом на пункт 4 статьи 9 Закона о госрегистрации, не предусматривающего право требования документов, не предусмотренных Законом.
Данному доводу дана надлежащая оценка судом апелляционной инстанции со ссылкой на пункт 4.1 статьи 9 и пункт 1 статьи 25 Закона о госрегистрации.
Согласно данной норме регистрирующий орган не проверяет на предмет соответствия федеральным законам или иным нормативным правовым актам Российской Федерации форму представленных документов (за исключением заявления о государственной регистрации) и содержащиеся в представленных документах сведения, за исключением случаев, предусмотренных Законом.
Данное положение, определяющее пределы соответствующих полномочий регистрирующего органа, вместе с тем не препятствует защите прав и законных интересов заинтересованных лиц в случае представления недостоверных сведений при государственной регистрации юридического лица (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.12.2012 N 2287-О).
Таким образом, как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, необходимым условием проведения государственной регистрации в соответствии с требованиями Закона о госрегистрации является не только представление полного перечня документов, предусмотренного Законом о госрегистрации, но и достоверность информации, подлежащей внесению в Единый государственный реестр юридических лиц, что подтверждается положениями статей 4, 12, 14, 17, 25 указанного Закона.
Данное условие при государственной регистрации созданного Общества Инспекцией соблюдено не было.
Поскольку судом апелляционной инстанции дана оценка всем представленным сторонами доказательствам, в ходе исследования которых установлено несоблюдение регистрирующим органом требований законодательства, регулирующих спорные правоотношения, кассационная инстанция соглашается с выводами суда, удовлетворившего заявленные требования Общества в лице конкурсного управляющего Д.М.В.
Судебная коллегия кассационной инстанции также отклоняет довод Инспекции неправильно выбранном заявителем способе защиты права, как основанным на неправильном толковании положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 198 АПК РФ.

2.5. Действующее процессуальное законодательство не предусматривает произвольного, не ограниченного по времени обращения в арбитражный суд с заявлением о признании решения незаконными. В силу положений части 1 статьи 115 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных названным Кодексом.
По делу N А73-16653/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании недействительными решений инспекции от 04.03.2010 N 826, от 09.04.2010 N 1356, одновременно заявив ходатайство о восстановлении срока на обращение в арбитражный суд.
Решением суда от 12.01.2018, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 с учетом дополнительного постановления от 11.04.2018, в удовлетворении заявленного требования отказано ввиду отказа в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на обжалование рассматриваемых решений инспекции.
Общество, не согласившись с состоявшими по делу судебными актами, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального, подало в Арбитражный суд Дальневосточного округа кассационную жалобу, в которой предлагает решение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда отменить, а дело направить на новое рассмотрение по существу в Шестой арбитражный апелляционный суд.
Суд кассационной инстанции не нашел правовых оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда.
Из материалов дела судами установлено, что решением Арбитражного суда Еврейской автономной области от 28.01.2015 по делу N А16-975/2012, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2015 и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 01.09.2015, признаны недействительными, в том числе, следующие записи в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) в отношении Общества: порядковый номер в ЕГРЮЛ 12, запись 2102721033732 от 04.03.2010 (увеличение уставного капитала, изменение устава); порядковый номер в ЕГРЮЛ 17, запись 2102721047350 от 09.04.2010 (распределение доли З.А.Н., изменение юридического адреса на г. Киров).
Общество, не согласившись с решениями Инспекции от 04.03.2010 N 826, от 09.04.2010 N 1356, на основании которых были внесены вышеуказанные записи в ЕГРЮЛ, 23.10.2017 обратился с заявлением в арбитражный суд, одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного трехмесячного срока на обжалование данных решений по мотиву ознакомления с указанными решениями лишь 20.12.2017 и получения сведений об их реквизитах только 04.12.2017.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства и, соответственно, требования по существу, исходил из того, что причины пропуска срока не могут быть признаны уважительными, поскольку о наличии данных решений обществу стало известно в период рассмотрения дела N А16-975/2012 Арбитражного суда Еврейской автономной области, следовательно, объективные причины, воспрепятствовавшие бы оспорить рассматриваемые решения в установленный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее — АПК РФ) срок, отсутствуют.
В силу положений части 4 статьи 198 АПК РФ заявление о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) незаконными может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом.
Данное правило о сроке, как верно указали судебные инстанции, применимо и при обжаловании в судебном порядке решений о государственной регистрации, принимаемых регистрирующим органом в порядке, установленном Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации).
Статьей 117 АПК РФ предусмотрена возможность восстановления процессуального срока по ходатайству лица, участвующего в деле, в случае признания арбитражным судом причин пропуска уважительными.
Согласно правовой позиции, содержащейся в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.12.2013 N 1908-О, по своему буквальному смыслу положение части 4 статьи 198 АПК РФ для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении.
В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Закона о государственной регистрации решение о государственной регистрации, принятое регистрирующим органом, является основанием внесения соответствующей записи в соответствующий государственный реестр.
Судами установлено, что на основании оспариваемых в рамках настоящего дела решений ИФНС России по Центральному району г. Хабаровска от 04.03.2010 N 826, от 09.04.2010 N 1356 в отношении общества были внесены регистрационные записи в ЕГРЮЛ N N 2102721033732, 2102721047350, впоследствии признанными недействительными решением Арбитражного суда Еврейской автономной области от 28.01.2015 по делу N А16-975/2012, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2015 и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 01.09.2015. Общество являлось одним из ответчиком по указанному делу, а в судебных актах по данному делу указывались документы, послужившие основанием для внесения в ЕГРЮЛ рассматриваемых регистрационных записей; данные обстоятельства подателем кассационной жалобы не опровергаются.
Учитывая изложенное, судебная коллегия признает обоснованными и должным образом мотивированными выводы судов о том, что в период рассмотрения, длившегося более трех лет, Арбитражным судом Еврейской автономной области дела N А16-975/2012 общество обладало информации о наличии решений Инспекции от 04.03.2010 N 826, от 09.04.2010 N 1356, могло, действуя с должной степенью разумности и осмотрительности, в установленном порядке запросить их у регистрирующего органа и своевременно обратиться в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании; убедительных доводов заявителем кассационной жалобы об обратном не представлено.
При таких обстоятельствах, учитывая также обращение Общества в суд с рассматриваемым заявлением лишь 23.10.2017, то есть спустя более чем 7 лет после принятия спорных решений, суды двух инстанций не усмотрели достаточных оснований для удовлетворения ходатайства общества о восстановлении пропущенного трехмесячного срока на обжалование в судебном порядке решений ИФНС России по Центральному району г. Хабаровска от 04.03.2010 N 826, от 09.04.2010 N 1356.
Сам по себе факт ненаправления в адрес Общества спорных решений, равно как якобы отсутствие легитимного органа управления, исходя из всех установленных выше судами обстоятельств осведомленности общества, по убеждению судебной коллегии, не может рассматриваться как уважительная причина пропуска установленного частью 4 статьи 198 АПК РФ срока.
Кроме того, как обоснованно отметили судебные инстанции, спорными решениями Инспекции от 04.03.2010 N 826, от 09.04.2010 N 1356, права и законные интересы Общества фактически не нарушаются, поскольку записи, внесенные в ЕГРЮЛ на основании данных решений, признаны недействительными решением Арбитражного суда Еврейской автономной области от 28.01.2015 по делу N А16-975/2012, исполненным должным образом.
Действующее процессуальное законодательство не предусматривает произвольного, не ограниченного по времени обращения в арбитражный суд с заявлением о признании решения незаконными. В силу положений части 1 статьи 115 АПК РФ лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных названным Кодексом.
Статьей 9 АПК РФ закреплено, что участвующие в деле лица несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18.11.2004 N 367-О, установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений, действий (бездействия) государственных органов незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений, и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту.
Несоблюдение установленного срока в силу соответствующих норм АПК РФ не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, то есть в судебном заседании.
Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока. Если пропуск срока обусловлен уважительными причинами, такие ходатайства подлежат удовлетворению. Отсутствие уважительных причин к восстановлению срока является основанием для отказа в удовлетворении этого ходатайства.
Пропуск срока на обжалование решения и отсутствие уважительных причин для восстановления данного срока, как верно указали суды, является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования.

3. Иные споры с участием регистрирующих органов.

3.1. Из содержания пункта 3 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при соблюдении обязанности по оформлению полного фирменного наименования на русском языке избрание сокращенного фирменного наименования, как на русском, так и на любом языке народов Российской Федерации и (или) иностранных языках, является правом юридического лица, при этом возможность юридического лица иметь сокращенное фирменное наименование на иностранном языке не обусловливается одновременным наличием сокращенного фирменного наименования на русском языке.
По делу N А26-63/2017 инспекция обратилась в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к обществу Р.Б.Е., Ф.Н.С., Ш.В.А. об обязании изменить фирменное наименование и привести его в соответствие с требованиями пункта 3 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).
Решением суда первой инстанции от 13.03.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.06.2017 и постановлением суда кассационной инстанции от 09.10.2017, иск удовлетворен; суд обязал общество, учредителей Р.Б.Е., Ф.Н.С., Ш.В.А. в тридцатидневный срок с момента вступления решения в законную силу изменить фирменное наименование общества и привести его в соответствие с требованиями статьи 1473 ГК РФ.
В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель, ссылаясь на существенное нарушение судами норм права, просил отменить обжалуемые судебные акты, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что принятые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.
Как следует из судебных актов и усматривается из материалов дела, общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) 17.03.2009 межрайонной инспекцией с сокращенным наименованием ООО «UNIVERSAL TECHNOLOQIES».
Указывая на то, что сокращенное фирменное наименование общества, содержащее помимо букв русского языка буквы иностранного алфавита без русской транскрипции, не соответствует требованиям пункта 3 статьи 1473 ГК РФ, инспекция, являющаяся Единым центром регистрации по Республике Карелия, обратилась в суд с настоящим иском.
Удовлетворяя требования инспекции, суд первой инстанции и апелляционный суд руководствовались статьями 54, 87, 1473 ГК РФ и исходили из того, что избранное обществом сокращенное фирменное наименование ООО «UNIVERSAL TECHNOLOQIES» не соответствует требованиям пункта 3 статьи 1473 ГК РФ, которым предусмотрена обязанность юридического лица иметь сокращенное фирменное наименование на русском языке и лишь допускается возможность дополнительно иметь сокращенное фирменное наименование на иностранном языке, тогда как фирменное наименование общества содержит буквы иностранного алфавита без русской транскрипции.
Суд кассационной инстанции поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций, посчитав, что инспекция в соответствии с пунктом 5 статьи 1473 ГК РФ правомерно установила несоответствие избранного обществом сокращенного фирменного наименования требованиям пункта 3 данной статьи.
Между тем судами не учтено следующее.
Согласно пунктам 1 и 4 статьи 54 ГК РФ юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на организационно-правовую форму. Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование. Требования к фирменному наименованию устанавливаются данным Кодексом и другими законами.
В соответствии с пунктом 2 статьи 87 ГК РФ фирменное наименование общества с ограниченной ответственностью должно содержать наименование общества и слова «с ограниченной ответственностью».
Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в Единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица (пункт 1 статьи 1473 ГК РФ).
Пунктом 3 статьи 1473 ГК РФ установлено, что юридическое лицо должно иметь полное и вправе иметь сокращенное фирменное наименование на русском языке. Юридическое лицо вправе иметь также полное и (или) сокращенное фирменное наименование на языках народов Российской Федерации и (или) иностранных языках (абзац в редакции на дату регистрации общества в ЕГРЮЛ).
Фирменное наименование юридического лица на русском языке и языках народов Российской Федерации может содержать иноязычные заимствования в русской транскрипции или соответственно в транскрипциях языков народов Российской Федерации, за исключением терминов и аббревиатур, отражающих организационно-правовую форму юридического лица.
Аналогичные нормы содержатся в статье 4 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Статьей 14 Федерального закона от 18.12.2006 N 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что фирменные наименования юридических лиц, не соответствующие правилам параграфа 1 главы 76 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат приведению в соответствие с этими правилами при первом после 1 января 2008 года изменении учредительных документов юридических лиц.
В силу пункта 5 статьи 1473 ГК РФ, если фирменное наименование юридического лица не соответствует требованиям статьи 1231.1 данного Кодекса, пунктов 3 и 4 настоящей статьи, орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, вправе предъявить такому юридическому лицу иск о понуждении к изменению фирменного наименования. Положения пунктов 2 и 3 статьи 61 данного Кодекса в этом случае не применяются (пункт 5 в редакции Федерального закона от 12.03.2014 N 35-ФЗ).
Судебная коллегия считает, что вывод судов о несоответствии избранного обществом сокращенного фирменного наименования требованиям пункта 3 статьи 1473 ГК РФ является ошибочным и основанным на неправильном толковании данной нормы права.
Из содержания пункта 3 статьи 1473 ГК РФ следует, что при соблюдении обязанности по оформлению полного фирменного наименования на русском языке избрание сокращенного фирменного наименования, как на русском, так и на любом языке народов Российской Федерации и (или) иностранных языках, является правом юридического лица, при этом возможность юридического лица иметь сокращенное фирменное наименование на иностранном языке не обусловливается одновременным наличием сокращенного фирменного наименования на русском языке.
Таким образом, право иметь сокращенное фирменное наименование на языках народов Российской Федерации и (или) иностранных языках является в равной мере допустимым с правом иметь сокращенное фирменное наименование на русском языке, каких-либо ограничений для регистрации сокращенного наименования на иностранном языке под условием наличия сокращенного наименования на русском языке законодателем не установлено.
Ответчик имеет полное фирменное наименование на русском языке, что соответствует требованиям пункта 3 статьи 1473 ГК РФ, и им реализовано право на сокращенное фирменное наименование на иностранном языке — ООО «UNIVERSAL TECHNOLOQIES», что также не противоречит указанной норме.
Понуждение к изменению сокращенного фирменного наименования общества при отсутствии со стороны налогового органа каких-либо претензий к полному фирменному наименованию на русском языке не основано на требованиях действующего законодательства, нарушает законные интересы ответчиков в сфере предпринимательской деятельности.
Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что суды, удовлетворив требования инспекции об обязании общества изменить фирменное наименование и привести его в соответствие с требованиями пункта 3 статьи 1473 ГК РФ, допустили существенное нарушение норм материального права, поэтому на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

3.2. Отменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и признавая незаконными действия по исключении общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, суд кассационной инстанции исходил из того, что в случае направления/представления в установленном пунктом 3 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» порядке заявления кредитора повторная процедура исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не может быть инициирована регистрирующим органом в соответствии с пунктом 1 той же статьи до истечения 12 месяцев со дня прекращения предыдущей процедуры.
По делу N А42-4748/2017 решением Арбитражного суда Мурманской области от 29.08.2017 отказано в удовлетворении заявления Банка о признании недействительным решения Инспекции об исключении Общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) как недействующего юридического лица.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2017 решение от 29.08.2017 оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Банк просил судебные акты отменить, его требования удовлетворить.
Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.
Как установлено судами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 03.12.2008.
Последняя бухгалтерская отчетность (декларация по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения) представлена Обществом 25.03.2013, движение по расчетному счету в банке отсутствует, о чем Инспекцией были составлены справки от 15.04.2016 N 1598-О и N 1598-С.
В связи с непредставлением Обществом налоговой отчетности и отсутствием движения денежных средств по банковским счетам Инспекцией было принято решение от 22.04.2016 N 1851 о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.
Решение от 22.04.2016 N 1851 о предстоящем исключении Общества опубликовано регистрирующим органом в журнале «Вестник государственной регистрации» от 27.04.2016 часть 2 N 16 (579).
Банк 12.07.2016 направил в Инспекцию возражения против исключения Общества из ЕГРЮЛ, которые зарегистрированы в Инспекции 18.07.2016, уведомив о наличии у Общества не исполненных перед Банком обязательств.
Процедура по исключению Общества из ЕГРЮЛ как недействующего лица была прекращена 20.07.2016, о чем внесена запись за ГРН 2165190256450.
О прекращении 20.07.2016 процедуры по исключению Общества из ЕГРЮЛ Инспекция уведомила Банк письмом от 20.07.2016.
Инспекцией 30.08.2016 были составлены справки N 4018-О и N 4018-С, содержащие сведения о том, что признаки осуществления Обществом деятельности не появились: отчетность не представлялась, движение денежных средств по счетам отсутствовало, — и принято решение от 02.09.2016 N 4254 о предстоящем исключении Общества как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.
Банк обратился в суд с настоящим заявлением, полагая, что повторное инициирование Инспекцией процедуры исключения Общества в административном порядке — притом что он заявил о наличии неисполненного обязательства и отсутствии сведений о его исполнении, противоречит положениям статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон N 129-ФЗ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ (в редакции, действовавшей в спорный период) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из реестра в порядке, предусмотренном названным Законом.
Согласно пункту 3 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из реестра, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.
В силу пункта 4 названной статьи заявления могут быть направлены в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из реестра не принимается и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке.
Если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из реестра путем внесения в него соответствующей записи (пункт 7 статьи 22 Закона N 129-ФЗ).
В соответствии с пунктом 8 статьи 22 Закона N 129-ФЗ исключение недействующего юридического лица из реестра может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из реестра, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.
Суды посчитали, что в данном случае процедура исключения из ЕГРЮЛ недействующего общества Инспекцией соблюдена, права Банка не нарушены, в связи с чем оставили заявление последнего без удовлетворения.
Данный вывод основан на неправильном применении означенных норм.
Поскольку пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ установлен запрет на исключение недействующего юридического лица из реестра в случае направления/представления в установленном пунктом 3 этой статьи порядке заявления кредитора, повторная процедура не может быть инициирована регистрирующим органом в соответствии с пунктом 1 той же статьи до истечения 12 месяцев со дня прекращения предыдущей процедуры.
В рассматриваемом случае Инспекция приняла повторное решение об исключении Общества из ЕГРЮЛ как недействующего лица ранее периода, определенного пунктом 1 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, что привело к ограничению прав Банка как кредитора Общества.
С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а заявление Банка — удовлетворению.

Задать вопрос

















*Для организаций Москвы и МО