Организация в 2012 году предоставила другой фирме почти 200 млн рублей займа. Вернуть деньги с процентами заемщик обязался через год, но не сделал этого. В 2018 году займодавец пошел в суд с требованием взыскать с общества долг с процентами. Ему отказали, так как три года исковой давности истекли. Деньги должны были вернуть в 2013 году, то есть именно тогда компания узнала о нарушении. Таким образом, в 2018 году срок исковой давности уже истек.
В 2020 году займодавец попытался расторгнуть договор займа через суд и в трех инстанциях выиграл. Суды указали, что в данном случае срок начинает течь не с даты, когда организация узнала о нарушении права, а со дня отправки заемщику предложения расторгнуть договор, а это было сделано в 2020 году.
Однако Верховный Суд РФ с нижестоящими судебными инстанциями не согласился (Определение от 26.05.2022 № 305-ЭС21-22289) и пояснил, что когда организация узнала о нарушении своего права в 2013 году, она могла выбрать способ защиты: потребовать вернуть долг или расторгнуть договор. При этом по одному и тому же нарушению право выбора способа защиты не может повлечь изменение подсчета срока исковой давности. Включенное в договор условие о том, что он сохраняет действие до полного исполнения обязательств, не влияет на исчисление срока давности и не продлевает его. К требованию о расторжении договора применяется общий срок – три года, который отсчитывается с даты, когда займодавец узнал о нарушении.
Вы можете оставить первый комментарий