ПРИМОРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 декабря 2025 г. N 33-10596/2025
Судья Новоградская В.Н. Дело N 2-199/2025
25RS0026-01-2025-000200-65
Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда в составе:
председательствующего судьи Веригиной И.Н.,
судей Рябенко Е.М., Гавриленко И.С.,
при секретаре Я.,
с участием прокурора Бокиевец Я.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С.Н. действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних С.В., С.А. к Обществу с ограниченной ответственностью «Камчатское морское пароходство», Государственной инспекции труда в Приморском крае, Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Приморскому краю о взыскании вреда, причиненного смертью кормильца,
по апелляционной жалобе ответчика на решение Пожарского районного суда Приморского края от 20.08.2025, которым исковые требования удовлетворены в части.
Признан незаконным акт по форме N 5 «О расследовании несчастного случая со смертельным исходом», произошедший на судне т/х «Николай Ахромеев» 15.06.2024 с электромехаником ООО «КМП» С.Е.С.
Несчастный случай, произошедший 15.06.2024 с электромехаником ООО «КМП» С.Е.С. признан несчастным случаем на производстве.
На Общество с ограниченной ответственностью «Камчатское морское пароходство» возложена обязанность составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.
С Общества с ограниченной ответственностью «Камчатское морское пароходство» в пользу С.Н., С.В., С.А. взыскан моральный вред в сумме 1 000 000 рублей каждому.
Заслушав доклад судьи Рябенко Е.М., объяснения представителя ответчика О., заключение прокурора, судебная коллегия
установила:
С.Н. действующая в своих интересах и интересах своих несовершеннолетних детей С.В., г.р. и С.А., г.р., обратилась в суд с иском к ООО «Камчатское морское пароходство», Государственной инспекции труда в Приморском крае, ОСФР по Приморскому краю о взыскании вреда, причиненного смертью кормильца.
В обоснование требований указав, что ее супруг С.Е.С. состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности электромеханика, который погиб 15.06.2024 на рабочем месте. Согласно акту, о несчастном случае несчастный случай квалифицирован как не связанный с производством — п. 11.1 повреждение в результате преднамеренных действий по причине вреда собственному здоровью (самоубийство). Установлено, что смерть ее супруга наступила в результате асфиксии, вызванной утоплением, рана открытой волосистой части головы, нахождение в состоянии опьянения не установлено. Полагает, что смерть ее супруга явилась результатом виновных действий работодателя, который допустил С.Е.С. к исполнению трудовых обязанностей без прохождения психиатрического освидетельствования и без стажировки на рабочем месте, капитаном судна не предприняты меры для изоляции (охраны) С.Е.С. и оказания ему медицинской помощи, после выявления у него неадекватного состояния. В ООО «КМП» не оценены профессиональные риски на рабочем месте электромеханика. Неоднократные обращения в ООО «КМП», Государственную инспекцию по труду, правоохранительные органы результатов не принесли. В связи со смертью единственного кормильца вся семья поставлено в сложное материальное положение.
С учетом уточнения исковых требований, просила признать незаконным акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, произошедший на судне т/х «Николай Ахромеев» 15.06.2024 с электромехаником С.Е.С.; признать несчастным случаем; возложить на ответчиков обязанность составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве в соответствии с действующим законодательством; взыскать с ООО «Камчатское морское пароходство» в их пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей каждому.
В судебном заседании истец и ее представитель исковые требования поддержали с учетом их уточнения.
Представители ответчиков ООО «КМП», ОСФР по Приморскому краю, Государственной инспекции труда в Приморском крае в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований.
Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласился представитель ООО «КМП», им подана апелляционная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене решения суда как незаконного.
В доводах жалобы указано на недоказанность факта смерти С.Е.С. в результате несчастного случая, произошедшего на производстве по вине работодателя, поскольку смерть С.Е.С. наступила в результате его преднамеренных действий по причине вреда собственному здоровью (самоубийство), совершенного им в свободное от вахты и судовых работ время, не во время осуществления им трудовых обязанностей, выполнения каких-либо поручений работодателя, в связи с чем, не является несчастным случаем на производстве. Произошедшее событие не входит в перечень событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев, а обстоятельства, сопутствующие смерти С.Е.С. не соответствуют обстоятельствам, указанным в ч. 3 ст. 227 ТК РФ. Допуск С.Е.С. к исполнению трудовых обязанностей без психиатрического освидетельствования, без оценки профессиональных рисков на рабочем месте электромеханика не подтверждает вину работодателя в несчастном случае и факт несчастного случая на производстве, не подтверждает причинно-следственную связь между противоправным деянием (бездействием) и наступлением негативных последствий в виде несчастного случая. Доказательства нахождения С.Е.С. в психическом нездоровом состоянии в момент смерти отсутствуют, а протокол опроса капитана судна со сведениями об изменении состояния психики С.Е.С. не могут служить доказательством, так как является субъективным мнением лица, не обладающего специальными познаниями. Также не указано на несогласие с размером компенсации морального вреда в отсутствие виновных действий со стороны работодателя.
В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
В суде апелляционной инстанции представитель ответчика поддержала апелляционную жалобу по доводам в ней изложенным.
Истец и представители остальных ответчиков, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, на основании ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся сторон.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя явившейся стороны, заключение прокурора, полагавшей апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены либо изменения обжалуемого решения по следующим основаниям.
Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 — 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе (абзацы третий и пятый пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Как установлено судом и следует из материалов дела, С.Е.С., г.р., состоял в трудовых отношениях с ООО «Камчатское морское пароходство» (далее ООО «КМП») в должности электромеханика с 17.05.2024.
Приказом N 20/П от 18.06.2024 президента ООО «КМП» образована комиссия по расследованию несчастного случая с С.Е.С.
По результатам проведенного расследования составлен акт о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по форме 5, которым комиссия квалифицировала несчастный случай с С.Е.А., как не связанный с производством и не подлежащий оформлению актом формы Н-1, регистрации и учету в ООО «КМП».
В ходе расследования несчастного случая установлено, что 15.06.2024 судно т/х «Николай Ахромеев» находилось в рейсе на переходе из Портпункта Ивашка в порт Восточный. В районе … ДД.ММ.ГГГГ во время вахты второго помощника капитана ФИО10 на мостик по судовому телефону позвонил ФИО1 и сообщил, что он заперся в каюте и что его кто-то хочет прибить, при этом в голосе слышалась паника. ФИО10 незамедлительно по судовому телефону сообщил об этом капитану ФИО11 В это же время крики услышали третий механик ФИО12, который собирался на вахту и боцман ФИО13, спавший в это время, которые одновременно вышли в коридор. Крики исходили из каюты ФИО1 Через несколько минут спустился капитан ФИО14 Подходя к каюте ФИО1, капитан ФИО14 услышал из-за его двери крики — он обращался к кому-то с криками: «Не трогайте меня». Дверь каюты была закрыта. ФИО14 постучался в дверь и спросил у электромеханика (далее — ЭМХ) ФИО1, что случилось, который продолжал кричать в панике «Что его кто-то преследует». ФИО14 сказал ему, чтобы он не боялся, и что сейчас откроет дверь мастер и поможет ему. В присутствии ФИО13 и ФИО15 капитан вскрыл каюту ФИО1 ФИО1 подпирал дверь изнутри и не хотел впускать в каюту. После всяческих пыток его успокоить разговорами, что все хорошо и никто ему не навредит и что они ему помогут, ФИО1 впустил в каюту. В каюте обнаружили только одного ЭМХ ФИО1, как показалось ФИО14, находящегося в паническом и неадекватном состоянии. Продолжая с ним разговаривать и всячески успокаивать, он оглядел каюту на предмет наличия бутылок со спиртным или запрещенных препаратов: в каюте был беспорядок, но бутылок не обнаружил. От ЭМХ ФИО1 запаха спиртного не было, у него была перемотана левая рука туалетной бумагой чуть ниже локтя. Продолжая разговаривать с ФИО1, капитан предложил ему сесть на кровать. ФИО1 стал потихоньку успокаиваться, но все равно было заметно, что он находился в паническом и неадекватном состоянии: часто моргал глазами и просил не выключать свет так как «Они приходят в темноте» — говорил ФИО1 Капитан попросил его показать руку и спросил, что случилось, открыв руку обнаружили сильные царапины на левой руке, которые уже не кровоточили, видимо они были нанесены ранее и кровь уже свернулась, и они были не опасны для здоровья. На предложение капитана обработать царапины и перебинтовать, ЭМХ ФИО1 отказался от помощи, поэтому их оставили как есть. ФИО1 пояснил, что он повредил себе руку сам канцелярским ножом и махнул рукой в сторону дивана, на котором находился нож. На вопрос зачем это сделал, он не дал ответа. Продолжая с ним разговорить и пытаясь выяснить что с ним происходит, капитан предложил ему воды из бутылки, которая была у него в каюте, на что ФИО1 заявил, что эта вода отравленная и лучше пить воду из-под крана. Капитан налил ему воды из-под крана — ФИО1 попил и попросил еще, сказал, что его мучает очень сильно жажда. У ФИО14 закралось подозрение, что он употребляет что-то запрещенное и прямо спросил у него его об этом. Он сказал, что ничего кроме Афобазола не употреблял. Блистер с Афобазолом лежал на столе, там же лежала книжка по электротехнике, и листок формата А4 в файле. Капитан предложил ему выпить еще Афобазола и налил воды из-под крана. ФИО1 сказал, что недавно выпил пару таблеток Афобазола, но воду выпил и попросил еще, часто моргал глазами. По состоянию ФИО1 он вроде начал успокаиваться, капитан продолжал с ним беседовать, задавал ему разные вопросы, где он? что ощущает? что его мучает? и кого он боится? почему нельзя выключать свет? на что ФИО1 сказал, что кто-то приходит в темноте, что он их видит так но, не смог объяснить кого именно. По состоянию было видно, что ФИО1 стал спокойнее. Капитан отпустил присутствующих: ФИО16 — на вахту, а боцмана ФИО13 — дальше отдыхать, т.к. для боцмана, как и для ФИО1 это время было не рабочее (у ФИО1 рабочее время по графику с 8:00 до 17:00) и оставались считанные часы до захода в порт Восточный, а сам остался с ЭМХ ФИО1 в каюте — так как он попросил его одного не оставлять, а также чтобы он с собой ничего не сделал, после того как он себе нанес повреждения на левой руке. С того момента как ФИО14 остался в каюте вдвоем с ФИО1, несмотря на странное поведение ФИО1, вел себя не агрессивно, только как-то странно словно молитву читал книгу по электротехнике, моргал глазами и часто просил налить ему воды из-под крана. Постоянно с ним разговаривая, капитан обратил внимание на лист А4 в файле, который лежал на столе и спросил «что это?» ФИО1 сказал, что это заявление на списание и, что он хотел отдать капитану утром. ФИО14 ознакомился с рапортом от ДД.ММ.ГГГГ — там была просьба списать ФИО1 с судна по семейным обстоятельствам. ФИО14 предположил, что у ФИО1 какие-то семейные проблемы, предложил ему позвонить родственникам — жене. На что он ответил, что жена на ночной смене и ей он звонить не будет, тогда ФИО14 предложил ему позвонить детям, на что он сказал, что дети несовершеннолетние и сейчас находятся у бабушки в Екатеринбурге. Капитан решил по приходу в порт Восточный списать ЭМХ ФИО1, но решил написать в отдел кадров посоветоваться, как это лучше сделать, так как не понимал, как правильно действовать в данной ситуации — вызывать через агента сотрудников отдела внутренних дел на транспорте, либо врачей, либо по приходу в порт Восточный по заявлению ЭМХ ФИО1 отпустить его с борта судна без отработки законного двухнедельного срока, но время было раннее, поэтому оставалось дождаться утра, чтобы связаться с агентом и отделом кадров «КМП». Продолжая с ним общаться, ФИО14 со слов ФИО1 выяснил, что он уже очень долго (точно сколько ФИО1 не говорил) не спит и употребляет Афобазол. Капитан спросил его, почему он не обратился за помощью, но ЭМХ ФИО1 опять ему ответил, что «Они его преследуют, и Вам лучше не знать, кто это такие, иначе не доживем до утра». Так продолжалось какое-то время, все повторялось по кругу просил воды, читал книгу как мантру. Несколько раз они выходили из его каюты вдвоем, чтобы ФИО1 покурил. На всякий случай капитан перестраховался и предложил ходить курить на 4 палубу, подальше от борта. В процессе ФИО1 вел себя спокойно, без истерик и без агрессий. Капитан подумал, что его это успокаивает. Они выходили на 4 палубу: ФИО1 курил и ничем не вызывал подозрение, капитану даже показалось, что он успокоился. Они вернулись в каюту ЭМХ ФИО1, уже светало. До подхода в порт оставалось примерно 2 часа. После этого они пробыли в каюте примерно полчаса и ЭМХ ФИО1 попросился снова покурить. Поэтому в очередной раз, примерно коло 07:00 утра, когда ФИО1 попросился выйти покурить, капитан не стал ему отказывать. Не вызывая подозрения капитан с ЭМХ ФИО1 снова поднялись на 4 палубу и вышли покурить. ФИО14 находился от ФИО1 примерно 1,5-2 м так как капитан сам не курит и плохо переносит дым от сигарет. В какой-то момент (в районе 07:10 утра) ФИО17 резко бросился бежать к ограждениям 4 палубы, перевалился через леера и спрыгнул на 3 палубу, и стал таким же способом прыгать вниз и добрался до главной палубы на корме, не оглядываясь выпрыгнул за борт с правого борта и поплыл от борта судна, все произошло в считанные секунды. ФИО14 просто ничего не успел сделать физически, так ФИО17 все это проделал с какими-то неестественными физическими силами. А так как время еще было не рабочее, на палубе никого в это время не было, поэтому его никто не успел остановить. Капитан сразу побежал на мост и объявил тревогу «Человек за бортом» согласно процедурам Системы управления безопасности (далее — СУБ). Сбросили спасательный круг, начали «Маневр человек за бортом», экипаж приступил к оперативному спуску дежурной шлюпки. Доложили во все инстанции согласно инструкциям СУБ при действии в аварийной ситуации. Оперативно была спущена на воду дежурная шлюпка с командой из числа экипажа: третий механик ФИО12, второй помощник капитана ФИО10 и моторист ФИО18 Поиски велись в сложных погодных условиях: волна 1,5-2 метра, туман, ветер. В районе 07:42 с мостика судна обнаружили тело ФИО19 в воде и передали координаты команде дежурной шлюпки. В районе 07:50 тело ФИО1 без признаков жизни извлекли из воды в дежурную шлюпку, где пытались оказать первую медицинскую помощь и реанимировать. В 8-00 дежурную шлюпку с телом электромеханика ФИО1 подняли на борт судна «Николай Ахромеев», где была констатирована его смерть.
Момент прыжка был зафиксирован камерой видеонаблюдения.
Во время осмотра личных вещей ФИО1 сотрудниками правоохранительных органов была найдена записка, в которой в указаны даты звонков с угрозами, однако в указанные даты судно находилось вне зоны действия сотовой связи. На судне отсутствуют общедоступные средства связи. Связь сотовая появилась в районе 20:00 часов ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ следователем по особо важным делам Приморского следственного отдела на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
В ходе расследования несчастного случая установлено следующее. ФИО1 допущен к исполнению трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обязательного психиатрического освидетельствования (абз. 15 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, п. 1 Видов деятельности, при осуществлении которых проводится психиатрическое освидетельствование, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. N н. Перечень работ, профессий, должностей, непосредственно связанных с управлением транспортными средствами или управлением движением транспортных средств, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N). ФИО1 допущен к работе без стажировки на рабочем месте. В ООО «КМП» не оценены профессиональные риски на рабочем месте электромеханика, разработано положение о СУОТ, утверждено ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно медицинскому свидетельству о смерти серия 05 N от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» причина смерти; I. Асфиксия, вызванная утоплением г) погружение в воду и утопление с неопределенными намерениями. В других уточненных местах. II. Прочие важные состояния, способствовавшие смерти, но не связанные с болезнью или патологическим состоянием, приведшим к ней, включая употребление алкоголя, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ: рана открытая волосистой части головы.
Согласно выписке из заключения судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ N, выданной ГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», при судебно-химическом исследовании в крови этанол не обнаружен. Сведения о нахождении ФИО1 в состоянии наркотического или иного токсического опьянения отсутствуют.
Лиц, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая из числа работников ООО «КМП», комиссией не установлено. Комиссия пришла к выводу о том, что смерть ФИО19 наступила в результате преднамеренных действий по причинению вреда собственному здоровью (самоповреждения и самоубийства), несчастный случай, произошедший с ФИО22, электромехаником ООО «КМП» квалифицировала как несчастный случай, не связанный с производством, не подлежащим оформлению Актом формы Н-1, учету и регистрации в ООО «КМП».
Обращаясь в суд, истец указывает, что смерть ее супруга ФИО1 наступила на рабочем месте при выполнении трудовой функции. Истец считает составленный ответчиком акт о несчастном случае на производстве незаконным, поскольку несчастный случай связан с производством.
Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными положениями закона, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу о том, что ФИО1 являлся сотрудником ООО «КМТ», причиной несчастного случая ФИО1 явилось нарушение ООО «КМП» требований охраны труда и безопасности, выразившееся в допуске ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей без психиатрического освидетельствования, в связи с чем, признал несчастный случай со смертельным исходом, произошедший на судне т/х «Николай Ахромеев» ДД.ММ.ГГГГ с электромехаником ФИО1 несчастным случаем на производстве, признал незаконным акт о расследовании несчастного случая по форме N и возложил на ответчика обязанность составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве в соответствии с действующим законодательством.
Квалифицируя несчастный случай, произошедший с ФИО1, как связанный с производством, суд исходил из совокупности доказательств, в том числе медицинского свидетельства о смерти и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, и пришел к выводу о недоказанности факта наступления смерти ФИО1 в результате преднамеренных действий по причинению вреда собственному здоровью (самоубийство).
Отказывая в требованиях к Государственной инспекции труда в <адрес>, ОСФР по <адрес>, суд исходил из того, что обязанность по обеспечению расследования и учета несчастных случаев на производстве, образовании комиссии для расследования несчастного случая, которая по результатам расследования составлен акт, в силу закона возложена на работодателя.
Разрешая заявленные требований в части компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами права, установленными выше обстоятельствами пришел к выводу о необходимости взыскания компенсации морального вреда с работодателя.
При определении размера компенсации морального вреда, суд исходил из того, что смерть погибшего для его супруги и несовершеннолетних детей является невосполнимой утратой, супруга осталась одна с двумя несовершеннолетними детьми, без моральной и материальной поддержки супруга, дети лишились заботы, поддержки, внимания отца, что не может отразиться на их психологическом состоянии, в том числе в будущем, учитывая оказание работодателем материальной помощи супруге, связанной с погребением и организацией ритуальных услуг, степень нравственный и физических страданий, учел принцип разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда в размере по 1 000 000 рублей.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции по следующим основаям.
В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя. При этом работодатель обязан обеспечить расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в порядке, установленном данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с частью третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном, рыбопромысловом) в свободное от вахты и судовых работ время.
Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, назначающейся для проведения расследования (статья 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В порядке части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа), уполномоченный по охране труда (при наличии). Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных Кодексом — должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.
При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охраны труда или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными — представители исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя. Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо территориального органа федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права (часть 2 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
Абзац 2 части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает возможность квалификации несчастного случая как не связанного с производством, если смерть наступила вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом.
На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (часть 5 статьи 229.2 Трудового кодекса РФ).
В соответствии с положениями части 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.
В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4 статьи 230 Трудового кодекса РФ).
После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии) (часть 5 статьи 230 Трудового кодекса РФ).
Особенности расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях установлены в Положении, утвержденном Приказ Минтруда России от 20.04.2022 N 223н, в соответствии с которым по результатам расследования несчастного случая оформляются акт о расследовании несчастного случая и акты формы Н-1 с приложением соответствующих материалов.
Акт о несчастном случае на производстве представляет собой документ, оформляемый по результатам расследования несчастного случая комиссией, созданной работодателем, в котором указываются, в том числе, обстоятельства произошедшего несчастного случая и его причины, лица, допустившие нарушения требований охраны труда, также при установлении грубой неосторожности застрахованного лица — степень его вины. При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его.
В рамках настоящего спора суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и распределил бремя доказывания между сторонами. Суд верно исходил из установленной причины смерти С.Е.С. и отсутствия доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что смерть С.Е.С. наступила в результате самоубийства, в медицинском свидетельстве о смерти от 18.06.2024, а также в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.06.2024 такие выводы отсутствуют.
Учитывая, что несчастный случай с С.Е.С. произошел на морском судне, являющимся источником повышенной опасности, при этом нарушение, связанное с допуском работодателем к выполнению трудовых обязанностей С.А. без прохождения психиатрического освидетельствования, связано с нарушением со стороны работодателя требований охраны труда, и с учетом обстоятельств произошедшего несчастного случая, данное нарушение непосредственно связано с произошедшим событием и могло повлиять на это событие, суд первой инстанции сделал верный вывод о виновности работодателя и квалификации несчастного случая, как несчастного случая, связанного с производством.
Представленные сторонами доказательства в их совокупности оценены судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд подробно мотивировал свои выводы.
Доводы апелляционной жалобы основанием для их переоценки не являются.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с размером компенсации морального вреда по существу выражают субъективное отношение к категории морального вреда и обстоятельствам, влияющим на его размер, при этом выводов суда первой инстанции не опровергают, на материально подтвержденные факты и доказательства, которые бы имелись в деле и были неосновательно проигнорированы судом, не указывают и о нарушении судом первой инстанции норм материального или процессуального права не свидетельствуют.
Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.
С учетом примененных судами норм права и установленных по делу фактических обстоятельств, судебная коллегия соглашается с размером взысканной компенсации морального вреда, поскольку указанная сумма соответствует вышеприведенным критериям, судом принята во внимание оказанная работодателем материальная помощь супруге С.Е.С., связанная с погребением и организацией ритуальных услуг.
Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к ошибочному толкованию законодательства, аналогичны обстоятельствам, на которые сторона указывала в суде первой инстанции в обоснование своих возражений, они являлись предметом обсуждения суда первой инстанции и им дана правильная правовая оценка на основании исследования в судебном заседании всех представленных обеими сторонами доказательств в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.
Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену решения суда и оснований для отмены решения суда, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, по делу не имеется.
Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ судебная коллегия
определила:
решение Пожарского районного суда Приморского края от 20.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика — без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25.12.2025.
——————————————————————
