Все новости законодательства
у вас на почте

Подпишитесь на рассылки

Все новости законодательства в вашей электронной почте

Подпишитесь на наши рассылки

Определение Московского городского суда от 06.05.2019 № 4г-5362/19

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 мая 2019 г. N 4г/11-5362/19

Судья Московского городского суда Колосова С.И., рассмотрев кассационную жалобу Г.Т.ИА., поступившую в Московский городской суд 04.04.2019 г., на решение Симоновского районного суда г. Москвы от 23.07.2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14.12.2018 г. по гражданскому делу по иску Г.Т.ИА. к Б. о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительными,

установил:

Г.Т.ИА. обратилась в суд с иском к Б. с требованиями о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества недействительными, указывая на то, что 22 августа 2013 г. по договору купли-продажи она продала ответчику принадлежавшую ей однокомнатную квартиру общей площадью 35, 1 кв. м по адресу: *** по цене *** При заключении договора она была введена ответчиком в заблуждение относительно сущности сделки, поскольку ответчик заверил ее, что будет пожизненно содержать ее. Передаточный акт подписан не был. В момент заключения сделки она нуждалась в денежных средствах, кроме пенсии, иных источников дохода, не имела. Кадастровая стоимость квартиры составляла ***, а ее цена по договору определена в размере ***. Г.Т.ИБ. полагала, что данный договор был заключен ею под влиянием заблуждения, кроме того, сделка является кабальной.
21 января 2015 года по договору купли-продажи Г.Т.ИБ. продала ответчику принадлежавшие ей земельный участок и жилой дом по адресу: ***. На момент совершения сделки она являлась дееспособной, однако 27 декабря 2014 года перенесла ишемический инсульт, инфаркт головного мозга, у нее была обнаружена атрофия головного мозга с последующими изменениями психики, вследствие чего она не понимала значения своих действий и не могла руководить ими. Также истец заблуждалась относительно правовой природы сделки, полагая, что подписывает завещание. На момент совершения сделки она являлась лежачей больной, нуждавшейся в уходе. Для оплаты лечения, услуг сиделок и приобретения средств личной гигиены ей нужны были денежные средства, которые она намеревалась получить путем заключения данного договора. Однако при стоимости земельного участка и дома ***, недвижимость была продана за ***, что, по мнению истца, также свидетельствует о совершении сделки на крайне невыгодных условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств. Истец просила суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 22 августа 2013 года на основании ст. ст. 178, 179 ГК РФ и договор купли-продажи дома и земельного участка от 21 января 2015 года на основании ст. ст. 177, 178, 179 ГК РФ, возвратив указанное имущество ей в собственность.
Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 23.07.2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14.12.2018 г., в удовлетворении исковых требований отказано.
В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене перечисленных выше судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В соответствии с ч. 2 ст. 381 ГПК РФ по результатам изучения кассационной жалобы или представления прокурора судья выносит определение: 1) об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке. При этом кассационные жалоба, представление, а также копии обжалуемых судебных постановлений остаются в суде кассационной инстанции; 2) о передаче кассационных жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 ГПК РФ).
Таких нарушений судами при рассмотрении дела допущено не было.
Судом установлено, что Г.Т.ИА. является инвалидом второй группы, страдает хроническими заболеваниями, имеет пенсию.
22 августа 2013 года между Г.Т.ИА. и Б. был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: *** с правом пожизненного пользования квартирой продавцом Г.Т.ИА. за цену ***, которая выплачивается покупателем в течение полутора лет после регистрации договора. Договор сторонами подписан лично и 03 сентября 2013 года зарегистрирован Управлением Росреестра по Москве.
В подтверждение исполнения договора ответчиком представлены: расписка истца о получении ею 22 августа 2013 года *** в счет продажи квартиры, выписка Сбербанка России от 28 июля 2018 года, из которой следует, что 12 апреля 2014 года ответчиком истцу перечислены ***, 22 октября 2014 года — ***, 01 ноября 2014 года — ***.
Истец Г.Т.ИВ. проживает в спорном жилом помещении.
12 декабря 2014 года ею заключен договор на оказание услуг нестационарного социального обслуживания, а 31 декабря 2014 года — договор на оказание платных социальных услуг по цене ***.
21 января 2015 года между теми же сторонами был заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома по адресу: *** по цене ***.
Договор подписан сторонами лично.
21 января 2015 года истец выдала ответчику расписку о получении ***. в счет оплаты по данному договору и в этот же день по договору передачи дом и садовый участок были переданы истцом ответчику. 02 февраля 2015 года сделка была зарегистрирована в Управлении Росреестра по Тверской области.
Таким образом, сделка купли-продажи квартиры была заключена сторонами 22 августа 2013 года и исполнена в полном объеме 01 ноября 2014 года, сделка купли-продажи земельного участка и дома была заключена 21 января 2015 года и в тот же день исполнена.
Ответчиком было заявлено об отказе в иске в связи с истечением срока исковой давности.
Исковое заявление в защиту интересов Г.Т.ИА. предъявлено в суд 22 июня 2016 года.
Учитывая положения ст. 181 ГК РФ, суд пришел к выводу о том, что по требованиям о признании договора купли-продажи земельного участка и дома недействительными на основании ст. 177 ГК РФ срок исковой давности не истек, в то время как по сделкам, оспариваемым по ст. ст. 178, 179 ГК РФ, срок защиты права истек.
Тем не менее, суд применил положения ст. 205 ГК РФ, согласно которой в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев — в течение срока давности.
Приняв во внимание состояние здоровья истца, длительное время страдающей тяжелыми хроническими заболеваниями, в том числе в последние шесть месяцев срока давности, суд признал пропуск истцом срока обращения в суд за защитой нарушенного права по уважительным причинам и отказал ответчику в применении исковой давности по требованиям, заявленным истцом о признании указанных сделок недействительными по ст. ст. 178, 179 ГК РФ.
Оспаривая сделки, истец указывала, что при заключении сделок ответчик ввел ее в заблуждение, поскольку она полагала, что заключает их под условием ее пожизненного содержания, стоимость недвижимого имущества, отчужденного ею, значительно больше цены договора, она находилась в тяжелом материальном положении, вследствие чего оба договора были заключены на крайне невыгодных для нее условиях.
Разрешая спор, суд пришел к выводу о том, что доводы истца о введении ее в заблуждение опровергаются объяснениями в суде представителя истца, пояснившего, что при подписании договора купли-продажи квартиры Г.Т.ИА. договор читала; удостоверившись, что условиями договора предусмотрено ее пожизненное проживание в данном жилом помещении, лично подписала данный договор. Обязательства пожизненного содержания истца ответчик на себя не принимал. Суд также принял во внимание, что истец, утратив право собственности на квартиру и получив по возмездному договору встречное предоставление в полном объеме, спустя полтора года заключила с ответчиком другой договор о продаже недвижимости.
Суд первой инстанции, отклоняя доводы истца о том, что кадастровая стоимость квартиры значительно превышает ее цену, указанную в договоре купли-продажи (*** соответственно), указал, что данный факт не может свидетельствовать о том, что данная сделка была совершена на крайне невыгодных для истца условиях, поскольку спорная квартира была продана с обременением в виде пожизненного проживания в ней истца, что значительно снизило ее рыночную стоимость.
Доводы истца о существенном занижении стоимости земельного участка и дома в дер. Заборки также признаны судом несостоятельными, поскольку из кадастрового паспорта следует, что стоимость земельного участка на момент заключения сделки составляла ***, а находящийся на данном земельном участке жилой дом размером 37,9 кв. м в 2008 г. пострадал от пожара.
Объяснения представителя истца в суде о том, что Г.Т.ИА. ранее московскую квартиру сдавала в аренду и ежемесячно получала арендную плату в размере ***, которых лишилась после продажи квартиры, поскольку нуждалась в денежных средствах для восстановления сгоревшего дома в с. Загорье, суд не принял во внимание как доказательство тяжелого материального положения истца и заключения сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств.
Оценив представленные по делу доказательства, суд не нашел оснований для признания недействительными оспариваемых сделок по основаниям, предусмотренным ст. ст. 178, 179 ГК РФ.
При этом суд исходил из вывода о том, что воля истца, направленная на отчуждение недвижимости и получение договорной стоимости отчуждаемого имущества, соответствовала ее волеизъявлению, истец получила денежную сумму, определенную условиями заключенных ею договоров, в полном объеме, которой распоряжалась по своему усмотрению, сохранив при этом право пользования проданным ею жилым помещением.
Разрешая требования истца о признании недействительным договора купли-продажи дома и земельного участка от 21 января 2015 г., мотивированные тем, что в момент совершения сделки Г.Т.ИА. находилась в болезненном состоянии, связанном с перенесенным ишемическим инсультом, инфарктом головного мозга, вследствие чего не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суд первой инстанции исходил из того, что согласно положениям п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, проведенной 03 марта 2017 г. ГБУЗ г. Москвы ПКБ N 1 им.Н.А. Алексеева, объективные сведения о наличии у Г.Т.ИА. какого-либо психического расстройства, сопровождавшегося грубым интеллектуально-мнестическим снижением, нарушением волевой регуляции поведения, критических и прогностических способностей, какой-либо психотической симптоматикой, которое лишало бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора купли-продажи квартиры 22 августа 2013 года отсутствуют. 27 декабря 2014 года Г.Т.ИА. перенесла инфаркт головного мозга с формированием неврологической симптоматики (дизартрия, левосторонний гемипарез), атрофией головного с мозга, а также изменениями психики. Однако в связи с отсутствием описания психического состояния Г.Т.ИА. в период подписания договора купли-продажи земельного участка с жилым домом 21 января 2015 года оценить степень выраженности имеющихся у нее изменений психики в юридически значимый период и решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным.
Суд признал указанное экспертное заключение относимым и допустимым доказательством по делу.
Каких-либо новых достоверных доказательств изменения психики в юридически значимый период истцом не представлено.
Установив приведенные выше обстоятельства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.
Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился, признав доводы апелляционной жалобы несостоятельными.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что судом оставлены без внимания обстоятельства, что при подписании договора купли-продажи квартиры не был подписан акт приема-передачи квартиры, который являлся неотъемлемой частью договора, то есть сделка не была проведена до конца, судебная коллегия отклонила, указав, что факт передачи квартиры сторонами не оспаривался, договор купли-продажи прошел государственную регистрацию в установленном законом порядке, каждая из сторон получила причитающееся по договору.
Выводы судов первой и апелляционной инстанций требованиям закона не противоречат и доводами кассационной жалобы не опровергаются.
Приведенные в кассационной жалобе доводы заявителя по существу повторяют позицию истца по спору, сводятся к оспариванию установленных судом фактических обстоятельств дела, переоценке доказательств, в связи с чем изложенные доводы не могут служить основанием для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.
Применительно к положениям ст. ст. 387, 390 ГПК РФ судом кассационной инстанции не производится переоценка имеющихся в деле доказательств и установление обстоятельств, которые не были установлены судами первой и второй инстанции или были ими опровергнуты.
Доводы кассационной жалобы не содержат ссылок на существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов заявителей.
Обжалуемые судебные постановления сомнений в их законности с учетом доводов кассационной жалобы не вызывают, а предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для их отмены или изменения в настоящем случае отсутствуют.
Оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. 381, ст. 383 ГПК РФ,

определил:

в передаче кассационной жалобы Г.Т.ИА. на решение Симоновского районного суда г. Москвы от 23.07.2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14.12.2018 г. — для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции — отказать.

Судья
Московского городского суда
С.И.КОЛОСОВА

——————————————————————

Задать вопрос

















*Для организаций Москвы и МО