СЕДЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 мая 2026 г. N 88-6846/2026
Дело N 2-2508/2025
УИД 86RS0001-01-2025-003242-51
мотивированное определение составлено 20 мая 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Давыдовой Т.И.,
судей Вдовиченко И.М., Терешиной Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-2508/2025 по иску Б. к обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Хантос» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку ее выплаты, компенсации морального вреда,
по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Хантос» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 11 марта 2026 года.
Заслушав доклад судьи Вдовиченко И.М. о вынесенных по делу судебных актах, доводах кассационной жалобы, выслушав представителя заявителя В., действующую на основании доверенности, поддержавшую доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
установила:
Б. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Хантос» (далее — ООО «Газпромнефть-Хантос») о взыскании невыплаченной премии за 2024 год в размере 281 567 рублей 17 копейки, неустойки за задержку выплаты премии в сумме 99 430 рублей 75 копеек, невыплаченной заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни в размере 135 317 рублей 84 копейки, компенсации за задержку выплаты в сумме 93 549 рублей 74 копейки, невыплаченной заработной платы за выезд в командировку в выходные дни в размере 37 887 рублей 29 копеек, компенсации за задержку выплаты в сумме 26 192 рубля 74 копейки, а также компенсации морального вреда в размере 170 000 рублей.
В обоснование исковых требований указано, что истец работал в ООО «Газпромнефть-Хантос» с 18 декабря 2023 года по 7 июня 2024 года по трудовому договору N 238-0001/2023 в должности руководителя службы — руководителя направления по информационным технологиям и связи. Пунктом 5.1 трудового договора предусмотрено, что работнику устанавливается повременная система оплаты труда по должностным окладам и должностной оклад в размере 83 600 рублей в месяц. По условиям трудового договора предусмотрена также выплата годовой премии в размере 20% от расчетной базы, определяемой локальными актами работодателя, зависит от выполнения показателей премирования, фактически отработанного времени в течение отчетного периода. Данная премия истцу не выплачена, в то время как он зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны. Выплата годовой премии с учетом полученного истцом дохода за 2024 год должна составить 281 567 рублей 17 копеек. Трудовой договор сторонами расторгнут 7 июня 2024 года по основанию пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, выплата годовой премии не произведена. Кроме того, ответчик не произвел оплату за работу истца в выходные и праздничные дни 2024 года: в январе — 2, 13, 20, 27, в феврале — 10, 17, 23, 24, 25, в марте — 2, 3, 30, 20 апреля и 11 мая, всего 14 дней, а также осталась без произведенной оплаты командировка с 16 по 17 марта 2024 года. Расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы следует проводить с 10 января 2025 года, поскольку по условиям трудового договора ее выплата производится за первую половину месяца — 23 числа текущего месяца, за вторую половину месяца — 8 числа месяца, следующего за расчетным. Виновными действиями работодателя нарушены трудовые права истца, выразившиеся в невыплате премии в срок, длительности нарушения прав, в связи с чем, взысканию с ответчика также подлежит компенсация морального вреда.
Решением Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 1 декабря 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 11 марта 2026 года решение Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 1 декабря 2025 года в части отказа в удовлетворении требований о взыскании премии за 2024 год, заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, компенсации за задержку их выплаты, компенсации морального вреда, отменено. В отмененной части принято новое решение.
С ООО «Газпромнефть-Хантос» в пользу Б. взыскана премия за результаты бизнеса за 2024 год в размере 168 787 рублей 68 копеек, заработная плата за работу в выходные и нерабочие праздничные дни в сумме 76 295 рублей 20 копеек, компенсация за задержку их выплаты в размере 111 940 рублей 75 копеек, компенсация морального вреда в сумме 30 000 рублей, судебные расходы в размере 6 000 рублей.
С ООО «Газпромнефть-Хантос» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 11 425 рублей 59 копеек.
В остальной части решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 1 декабря 2025 года оставлено без изменения.
В кассационной жалобе и дополнениях к ней ООО «Газпромнефть-Хантос» просит отменить апелляционное определение, ссылаясь на его незаконность.
Истец Б. представил письменные возражения на кассационную жалобу, в которых просит отказать в ее удовлетворении.
Определением судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21 апреля 2026 года в удовлетворении ходатайства ООО «Газпромнефть-Хантос» о проведении судебного заседания посредством видео-конференц-связи, отказано.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Информация о времени и месте судебного разбирательства по настоящему делу заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В соответствии со статьями 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия нашла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя заявителя, судебная коллегия кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.
В силу части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких нарушений при рассмотрении настоящего гражданского дела судом апелляционной инстанции допущено не было.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 18 декабря 2023 года между ООО «Газпромнефть-Хантос» и Б. был заключен трудовой договор N 328-0001/2023, по условиям которого последний принят на должность руководителя службы — руководителя направления по информационным технологиям и связи Сектора развития промышленной автоматизации, связи и информационных технологий, Центра управления поставкой данных.
7 июня 2024 года истец уволен с занимаемой должности на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).
Согласно условиям заключенного между сторонами трудового договора Б. была установлена повременная система оплаты труда по должностным окладам и должностной оклад в размере 83 600 рублей (пункт 5.1.1), также определено, что работнику начисляются и выплачиваются доплаты, надбавки, компенсационные, стимулирующие и иные выплаты, предусмотренные действующим законодательством Российской Федерации, коллективным договором (при наличии), локальными нормативными актами работодателя, а также настоящим договором (пункт 5.1.2), за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, других районах, где установлены районный коэффициент, процентная надбавка, работнику устанавливаются следующие гарантии и компенсации по оплате труда: районный коэффициент к заработной плате в размере 70% (пункт 5.1.3.1), процентная надбавка к заработной плате в размере 50% (пункт 5.1.3.2).
Пунктом 5.3 трудового договора установлено, что работнику устанавливается целевой размер годовой премии 20% от расчетной базы, определяемой локальными нормативными актами работодателя. Фактический размер премии зависит от выполнения показателей премирования, фактически отработанного времени в течение отчетного периода и рассчитывается в соответствии с локальными нормативными актами работодателя.
8 декабря 2024 года Б. обратился к работодателю с заявлением о выплате ему годовой премии за 2024 год.
Ответом от 22 января 2025 года N 06.2/2 работодатель со ссылкой на методический документ «Требование к расчету годовой премии работников, являющихся участниками процесса Управления по целям», сообщил Б., что у работников, уволившихся по неуважительным основаниям, к которому относится и увольнение по инициативе работника, право на годовое премирование возникает только при условии, что в отчетном периоде в Группе компаний «Газпром нефть» непрерывный стаж составил не менее 9 календарных месяцев суммарно. Поскольку на момент увольнения по основанию, не являющемуся уважительным, общий стаж работы Б. в Группе компаний «Газпром нефть» составил 5 месяцев 21 день, то право на выплату премии по итогам работы за 2024 год у него не возникло.
12 декабря 2023 года генеральным директором ООО «Газпромнефть-Хантос» утвержден методический документ М-14.05.02.01-01 «Требования к расчету годовой премии работников, являющихся участниками процесса Управления по целям» (далее — методический документ), целью которого является мотивация работников на достижение годовых показателей и целей общества, усиление вовлеченности в трансформационные процессы и кросс-функциональные проекты, повышение индивидуальной эффективности каждого работника и сохранение стабильного, высококвалифицированного коллектива.
Согласно разделу 3 методического документа, отчетным периодом, за который начисляется годовая премия, является 1 календарный год.
В разделе 5.4 методического документа предусмотрено, что увольнение работника до конца отчетного периода является особым случаем, при котором у работников, уволившихся по неуважительным причинам, право на получение годовой премии возникает только при условии, что в отчетном периоде в Группе компаний «Газпром нефть» непрерывный стаж составил не менее 9 календарных месяцев (пункт 1.5.3, пункт 1.5.3.2 методического документа).
Уважительными причинами, согласно методическому документу, признаются: истечение срока трудового договора; переход работника на работу к работодателю из группы ГПН (при условии перерыва в работе не более 5 дней), выход на пенсию; смерть; ликвидация общества, сокращение штата численности; призыв на военную службу; признание работника полностью недееспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением; переход на выборную должность; зачисление в ВУЗ/СУЗ.
Обращаясь в суд с требованием о взыскании спорной премии, истец ссылался на то, что с методическим документом работодателем ознакомлен не был, считал, что ему полагается выплата годовой премии в установленном размере, поскольку, исходя из условий трудового договора, данная выплата носит обязательный характер.
Разрешая исковые требования о взыскании не выплаченной премии и компенсации за задержку ее выплаты, суд первой инстанции, исходил из того, что у истца не возникло право на получение премии, поскольку локальным нормативным актом ответчика (методическим документом о премировании) предусмотрено условие о наличии непрерывного стажа в группе компаний не менее 9 календарных месяцев в отчетном периоде, тогда как фактический стаж истца на дату увольнения по собственному желанию составил лишь 5 месяцев 21 день, а сам истец при заключении трудового договора был ознакомлен с порядком премирования, включая возможность самостоятельного ознакомления с локальными актами на корпоративном портале.
Разрешая исковые требования в части установлении факта работы в выходные и праздничные дни, а также выезда в командировку, о взыскании оплаты за такую работу и за командировочные расходы, суд пришел к выводу о пропуске истцом установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока обращения в суд, поскольку заработная плата за спорные дни подлежала выплате в установленные трудовым договором сроки (23 и 8 числа каждого месяца), а с иском истец обратился 9 июня 2025 года, тогда как срок по каждому из заявленных периодов истек в период с 23 января 2025 года по 23 мая 2025 года, при этом истец не представил доказательств уважительных причин пропуска срока.
Кроме того, суд первой инстанции указал, что факт работы в выходные дни не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами (отсутствуют письменные распоряжения работодателя, приказы о привлечении к работе, отметки в табеле, а данные системы СКУД фиксируют лишь время входа и выхода, не являясь учетом рабочего времени), в связи с чем оснований для удовлетворения требований о взыскании оплаты не имеется.
Так как нарушений трудовых прав истца со стороны работодателя установлено не было, производное требование о компенсации морального вреда также оставлено без удовлетворения.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании оплаты дней нахождения в служебной командировке с 16 марта 2024 год по 17 марта 2024 год, исходя из того, что о факте неоплаты истец должен был узнать не позднее 8 апреля 2024 года (срок выплаты заработной платы за вторую половину марта), однако обратился в суд только 6 июня 2025 года, то есть с пропуском годичного срока, установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, отметив, что данное нарушение не является длящимся, уважительных причин пропуска срока истцом не приведено.
В то же время суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о взыскании не выплаченных годовой премии за 2024 год, заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, компенсации за задержку их выплаты, компенсации морального вреда.
Отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о взыскании не выплаченной премии за год, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статьи 8, части 1 статьи 22, абзаца 5 части 2 статьи 57, части 1 статьи 129, части 1 статьи 135, статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации. Принимая также во внимание допущенное ответчиком нарушение части 3 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации, выразившееся в неознакомлении истца под роспись с методическим документом, которым установлено условие о необходимости непрерывного стажа не менее 9 месяцев для получения премии при увольнении по собственному желанию, проанализировав условия заключенного между сторонами трудового договора, установившего работнику Б. целевой размер годовой премии 20% от расчетной базы, определенной локальными нормативными актами работодателя, отсутствие в нем упоминания о минимальной продолжительности работы для ее выплаты, а также то, что с локальным актом, ограничивающим это право, истец ознакомлен не был, суд пришел к выводу о том, что у Б. возникли правомерные ожидания выплаты премии за фактически отработанное время.
Суд апелляционной инстанции указал, что работник является более слабой стороной в споре, поэтому все неустранимые сомнения толкуются в его пользу, в связи с чем пришел к выводу о взыскании в пользу истца премии в размере 168 787 рублей 68 копеек согласно расчету самого работодателя.
Отменяя решение суда первой инстанции в части отказа взыскания заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 113, 153 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что факт нахождения истца на рабочем месте в спорные дни 2024 года (в январе: 2 (часа), 13 (один час), 20 (3 часа 22 минуты), 27 (58 минут), в феврале: 10 (1 час 24 минуты), 17 (8 часов), 23 (1 час 33 минуты), 24 (45 минут), 25 (1 час), в марте: 2 (1 час 16 минут), 3 (8 часов), 30 (1 час 23 минуты), а также 20 апреля (1 час 37 минут) и 11 мая (3 часа 17 минут) ответчиком не оспаривался, при этом бремя доказывания того, что истец выполнял работу не по поручению работодателя, а по собственной инициативе, лежит на работодателе, который таких доказательств не представил, а отсутствие письменных приказов о привлечении к работе в выходные дни и отметок в табеле само по себе не опровергает факт выполнения работы по поручению работодателя, свидетельствует лишь о ненадлежащем исполнении работодателем обязанности по оформлению такого привлечения, пришел к выводу о взыскании с ответчика оплаты в двойном размере за фактически отработанные часы, что составило 76 295 рублей 20 копеек.
Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о пропуске истцом срока обращения по требованиям об оплате работы в выходные и праздничные дни, указав, что в соответствии со статьями 140, 153, 392 Трудового кодекса Российской Федерации данная оплата должна была быть произведена в день увольнения истца (7 июня 2024 года), с настоящими требованиями истец обратился в суд 6 июня 2025 года, то есть в пределах годичного срока.
Учитывая, что ответчик допустил нарушение срока выплаты премии за результаты бизнеса, которая выплачивается не позднее 28 февраля года, следующего за отчетным, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации, установленной частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, размер которой составляет 59 195 рублей 34 копейки за период с 1 марта 2025 года по 1 декабря 2025 года.
Кроме того, придя к выводу о нарушении ответчиком срока выплаты истцу заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни (в период с 8 июня 2024 года по 1 декабря 2025 года), пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации, составившей 52 745 рублей 41 копейка.
Отменяя также решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении компенсации морального вреда и удовлетворяя данное требование, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, приняв во внимание конкретные обстоятельства дела, связанные с нарушением трудовых прав истца, выразившихся в невыплате заработной платы, являющейся доходом истца, позволяющим ему поддерживать свою жизнедеятельность и удовлетворять потребности в пище, одежде и иных благах, в полном объеме, длительности их нарушения (около полутора лет), а также исходил из требований разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.
Руководствуясь положениями статей 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 11 425 рублей 59 копеек.
Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, изложенными в обжалуемом судебном постановлении, поскольку они являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на верном применении норм материального права, на представленных сторонами доказательствах, которым судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дана надлежащая оценка.
Абзацем 5 части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации к обязательным условиям, подлежащим включению в трудовой договор, отнесены условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).
Частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) — вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно положениям статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.
Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам, то при их определении подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающие систему оплаты труда, а также условия трудовых договоров, заключенных между работником и работодателем.
Право работодателя, не являющегося индивидуальным предпринимателем, принимать локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, непосредственно следует из положений статьи 8, части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 3 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации при приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.
Установив, что предусмотренная частью 3 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работодателем выполнена не была, истец не ознакомлен с содержанием методического документа, предусматривающего условие получения годовой премии при увольнении с учетом непрерывного стажа не менее 9 месяцев, в то время как условиями заключенного с истцом трудового договора предусмотрен целевой размер годовой премии 20% от расчетной базы, определенной локальными нормативными актами работодателя, при этом не предусмотрено условие о сроке непрерывного стажа для получения названной премии, суд апелляционной инстанции, исходя из того, что неустранимые сомнения нужно толковать в пользу работника, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца годовой премии.
Доводы кассационной жалобы относительно условий выплаты годовой премии, о том, что премия является стимулирующей выплатой, ее получение не является безусловным правом работника, несостоятельны к отмене оспариваемого судебного акта, повторяют позицию заявителя, которой судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, по существу они направлены на переоценку собранных по делу доказательств и выводов суда о фактических обстоятельствах дела.
Ссылка в жалобе на имевшуюся у истца возможность самостоятельно ознакомиться с содержанием методического документа, не отменяет предусмотренную частью 3 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работодателя по доведению до работника под роспись сведений о наличии локального нормативного акта, связанного с выплатой премии.
Доводы кассационной жалобы ответчика о том, что в установленном законом порядке истец к работе в выходные и праздничные дни не привлекался, выход на работу в выходные дни не был согласован с работодателем, данные системы контроля доступа (СКУД) являются учетным документом рабочего времени, выполнение работником своих обязанностей по собственной инициативе без волеизъявления работодателя не порождает обязанности по оплате в повышенном размере, основанием для отмены судебного акта служить не могут.
В соответствии со статьей 113 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходные и нерабочие праздничные дни запрещается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом (часть 1).
Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится с их письменного согласия в случае необходимости выполнения заранее непредвиденных работ, от срочного выполнения которых зависит в дальнейшем нормальная работа организации в целом или ее отдельных структурных подразделений, индивидуального предпринимателя (часть 2).
Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится по письменному распоряжению работодателя (часть 8).
Суд апелляционной инстанции обоснованно признал установленным и не опровергнутым ответчиком какими-либо доказательствами факт привлечения истца к работе по инициативе работодателя в выходные дни и взыскании с ответчика оплаты в двойном размере за фактически отработанные часы.
Доводы кассационной жалобы о несогласии с выводами суда апелляционной инстанции о том, что истец обратился в суд с требованием о взыскании невыплаченной заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни в пределах срока, установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, отмену оспариваемого судебного акта не влекут.
Изложенные ответчиком в кассационной жалобе доводы об отсутствии оснований для взыскания с него компенсации морального вреда, поскольку нарушения трудовых прав истца со стороны работодателя отсутствуют, по существу сводятся к несогласию с выводами суда, изложенными в обжалуемом судебном постановлении, и основанием к его отмене являться не могут.
Вопреки данным доводам, судом установлено нарушение трудовых прав истца, учтены степень и характер нарушений, связанных с невыплатой заработной платы.
В целом изложенные в кассационной жалобе доводы, являвшиеся предметом проверки суда апелляционной инстанции, направлены на переоценку установленных обстоятельств и представленных доказательств, что в силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не относится к полномочиям суда кассационной инстанции.
Нарушений норм материального либо процессуального права, влекущих отмену состоявшегося по делу судебного акта, по делу не допущено.
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемое апелляционное определение принято с соблюдением норм права, оснований для его отмены в соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется.
В связи с окончанием кассационного производства приостановление исполнения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 11 марта 2026 года подлежит отмене.
Руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
определила:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 11 марта 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Хантос» — без удовлетворения.
Отменить приостановление исполнения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 11 марта 2026 года.
——————————————————————
