СЕДЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 октября 2026 г. N 88-17515/2026
Дело N 2-2477/2025
УИД 72RS0019-01-2025-003038-59
мотивированное определение составлено 05 ноября 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Давыдовой Т.И.
судей Терешиной Е.В., Шушкевич О.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-2477/2025 по иску У. к обществу с ограниченной ответственностью «ЮграПромТехМонтаж» о взыскании компенсации морального вреда,
по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «ЮграПромТехМонтаж» на решение Тобольского городского суда Тюменской области от 22 октября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 13 мая 2026 года.
Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Терешиной Е.В. об обстоятельствах дела, принятых судебных актах, доводах кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
установила:
У. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЮграПромТехМонтаж» о взыскании компенсации морального вреда за нарушение сроков выплаты заработной платы и отпускных в размере 50 000 руб.
Решением Тобольского городского суда Тюменской области от 22 октября 2025 года исковые требования удовлетворены частично: с общества с ограниченной ответственностью «ЮграПромТехМонтаж» в пользу У. в счет компенсации морального вреда взыскано 25 000 руб.; в остальной части иска отказано; с общества с ограниченной ответственностью «ЮграПромТехМонтаж» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 13 мая 2026 года решение Тобольского городского суда Тюменской области от 22 октября 2025 года оставлено без изменения.
В кассационной жалобе представитель общества с ограниченной ответственностью «ЮграПромТехМонтаж» на решение Тобольского городского суда Тюменской области от 22 октября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 13 мая 2026 года, ссылаясь на их незаконность.
Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о времени и месте судебного разбирательства по настоящему делу заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В соответствии со статьями 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Согласно части 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.
В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции считает, что отсутствуют основания для отмены или изменения оспариваемых судебных актов.
Судом установлено и следует из материалов дела, что У. работал в обществе с ограниченной ответственностью «ЮграПромТехМонтаж» с 23 января 2023 года электрогазосварщиком 5 разряда. С ним заключен трудовой договор, по условиям которого установлены сроки выплаты заработной платы, за первую половину месяца — 30 числа месяца, за вторую половину месяца — 15 числа месяца.
30 апреля 2025 года трудовые отношения с У. прекращены на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
В период трудовых отношений заработная плата работодателем выплачивалась с нарушением установленного срока. Заработная плата за январь 2025 года в размере 50 749,63 руб. была выплачена истцу 11 февраля 2025 года, а должна быть выплачена 30 января 2025 года. Часть заработной платы за февраль 2025 года в размере 402,16 руб. выплачена 14 марта 2025 года вместе с заработной платой за март 2025 года. Отпускные также выплачены истцу с нарушением срока 11 апреля 2025 года.
Работодателем выплачена истцу компенсация за задержку выплаты заработной платы в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 4 513,75 руб.
Установив факт нарушения трудовых прав У., суд первой инстанции на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации взыскал в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда, размер которой с учетом конкретных обстоятельств дела, объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, периода задолженности, ее размера, а также требований разумности и справедливости, определил в сумме 25 000 руб.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
Оснований не соглашаться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемых судебных постановлениях, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суды дали оценку в соответствии с требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, другие личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Выводы судов о наличии оснований для взыскания морального вреда, о размере компенсации морального вреда соответствуют вышеприведенному правовому регулированию, поскольку судами установлено нарушение трудовых прав истца, вырезавшихся в несвоевременной выплате заработной плате и отпускных.
Довод кассационной жалобы о том, что взысканный размер компенсации морального вреда является завышенным и не соответствует требованиям разумности и справедливости, является несостоятельным, поскольку определенный судами обеих инстанций размер компенсации морального вреда в 25 000 руб. соответствует характеру и степени причиненных истцу нравственных страданий, периоду задолженности, ее размеру, а также требованиям разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда судами установлен с учетом оценки юридически значимых по делу обстоятельств.
Доводы кассационной жалобы о том, что срок обращения в суд по заявленным исковым требованиям У. пропущен отклоняются.
В соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
Согласно абзацу 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых установлен исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, предусмотренные для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.
Поскольку требование У. о компенсации морального вреда связано с требованиями, вытекающими из нарушения работодателем его трудовых прав, а именно права на оплату труда, в связи с чем на него распространяется и подлежит применению тот же срок обращения в суд, что и предусмотренный для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Факт нарушения ответчиком срока выплаты заработной платы имел место в январе — марте 2025 года, отпускные выплачены в апреле 2025 года. Полагая свои права нарушенными, истец обращался в Государственную инспекцию труда в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре, прокуратуру Ханты-Мансийского автономного округа — Югре, в суд обратился 02 октября 2025 года, годичный срок, исчисляемого со дня выплаты заработной платы, У. не пропущен.
Выводы судов не противоречат правовой позиции, приведенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2020 года N 35-П.
В силу положений главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по непосредственному исследованию вопросов факта и переоценке доказательств. В силу статей 67 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иная оценка доказательств стороны спора не может послужить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке при отсутствии со стороны судов нарушений установленных процессуальным законом правил их оценки.
Само по себе несогласие кассатора с выводами судов первой и апелляционной инстанций, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означают, что при рассмотрении дела допущена судебная ошибка, а также не подтверждают, что имеет место нарушение судами норм материального или процессуального права.
Доводы кассационной жалобы не содержат фактов, которые опровергали бы выводы суда, являются процессуальной позицией стороны истца, основаны на субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, влекущие отмену обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке.
Поскольку судами первой и апелляционной инстанций материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы с учетом дополнений.
Руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
определила:
решение Тобольского городского суда Тюменской области от 22 октября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 13 мая 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЮграПромТехМонтаж» — без удовлетворения.
——————————————————————