ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 июля 2026 г. N 88-14166/2026
Дело N 2-10/2025
УИД 73RS0013-01-2024-005127-83
Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе
председательствующего судьи Ереминой И.Н.,
судей Чемерисовой О.В., Романова М.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 июля 2025 года, с учетом определения того же суда об исправлении описки от 28 октября 2025 года, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 3 февраля 2026 года по гражданскому делу N 2-10/2025 по иску ФИО1 к акционерному обществу «Государственный научный центр — научно-исследовательский институт атомных реакторов», Государственной корпорации по атомной энергетике «Росатом», Федеральному медико-биологическому агентству, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии Федерального медико-биологического агентства», отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ульяновской области о признании получения производственной травмы, признании бездействий незаконными, взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Ереминой И.Н., заслушав заключение прокурора Генеральной Прокуратуры Российской Федерации ФИО12, проверив материалы дела, судебная коллегия
установила:
ФИО8 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Государственный научный центр — научно-исследовательский институт атомных реакторов» (далее — АО «ГНЦ НИИАР»), Государственной корпорации по атомной энергетике «Росатом» (далее — ГК «РОСАТОМ»), Федеральному медико-биологическому агентству (далее — ФМБА России), Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии Федерального медико-биологического агентства» (далее — ФГБУ ФИО2), Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ульяновской области (далее — ОСФР по Ульяновской области) о признании получения производственной травмы, признании бездействий незаконными, взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда.
В обоснование своих требований истец указал, что находится в трудовых отношениях с АО «ГНЦ НИИАР», входящим в ГК «РОСАТОМ», в должности инженера-технолога в особо-вредных условиях труда Реакторно-Исследовательского Комплекса с 2010 года (далее — РИК). 19 августа 2024 года он пришел на работу. Переодевшись в спецодежду для зоны контролируемого доступа, прошел на свое рабочее место. В какой-то момент в кармане спецодежды им был обнаружен грязный ватный тампон. Впоследствии прибором радиационного контроля было обнаружено, что от его одежды издается сильнейший радиационный фон (как потом выяснилось превышающий, норму более чем в 50-кратном значении). Полагает, что произошло умышленное причинение вреда его жизни и здоровью путем отравления неизвестными радиоактивными веществами. Им была получена производственная травма и причинен умышленный вред здоровью. По факту отравления неизвестными радиоактивными веществами ФИО1 руководству АО «ГНЦ НИИАР» была подана докладная записка, где он просил провести расследование по факту причинения (попытке) вреда его здоровью и привлечь виновных к ответственности. Включить ФИО1 в комиссию по расследованию и информировать на всех этапах о ходе расследования. С вечера 19 августа 2024 года началась тошнота, рвота и головные боли. Утром 21 августа 2024 года в связи с плохим самочувствием он обратился в производственную поликлинику КБ N 172 филиал N 2 ФНКЦРИО ФМБА России, ФГБУ расположенную в городе Димитровграде, проспект Ленина, 30б к терапевту ФИО9 для проведения полного медицинского обследования в связи с радиоактивным отравлением. Терапевт ФИО9, без официальных запросов в АО «ГНЦ НИИАР», после того как созвонилась (с ее слов) с начальником радиационной безопасности ФИО10, сказала истцу что у него все хорошо и отправила в болезненном состоянии обратно на работу, отказав в оказании медицинской помощи. Вернувшись на работу, у него случилась очередная рвота, после чего он обратился в медпункт АО «ГНЦ НИИАР», где ему оказали помощь, сделав укол. Считает, что руководство АО «ГНЦ НИИАР» пытаясь скрыть данное чрезвычайное происшествие, чтобы не проводить расследование несчастного случая по факту умышленного причинения вреда его здоровью с составлением акта Н-1 и не проводить медицинское обследование в спешном порядке распоряжением от 21 августа 2024 года отстранило от работ в зоне контролируемого доступа, а 27 августа 2024 года уволило его по статье 81 пункт 6 (д). Тем самым подтвердив его опасения, что произошло переоблучение и нанесен непоправимый вред здоровью.
На основании изложенного, истец просил признать причинение истцу ДД.ММ.ГГГГ в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> в результате внешнего и внутреннего облучения радиоактивными веществами на предприятии ответчика АО «ГНЦ НИИАР» вреда здоровью; признать незаконным бездействие ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по не направлению немедленно истца после облучения радиоактивными веществами около 9 часов 30 минут 19 августа 2024 года на СИЧ (счетчик излучения человека, измерения внутреннего облучения) в медпункт (лабораторию) АО «ГНЦ НИИАР»; признать незаконным бездействие ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по неоказанию истцу немедленно первой медицинской помощи, как пострадавшему от радиоактивного облучения и организовать его транспортировку в больницу; признать незаконным бездействие ответчика АО ГНЦ НИИАР по не созданию комиссии в составе: пострадавшего истца, специалиста по охране труда, представителя работодателя, представителя профсоюза, в том числе для опроса пострадавшего истца и свидетелей в целях расследования несчастного случая; признать незаконным бездействие ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по фактическому не проведению расследования произошедшего причинения вреда здоровью истца, не составлению протоколов осмотра места происшествия, опроса пострадавшего истца и свидетелей, на основании изученных медицинских документов; признать незаконным бездействие ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по не внесению информации о несчастном случае, произошедшем 19 августа 2024 года период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут с истцом в журнал учета производственных травм; признать незаконным бездействие ответчика АО»ГНЦНИИАР» по не отправлению отчетов о несчастном случае, произошедшем 19 августа 2024 года с истцом в территориальное отделение Государственной инспекции труда, прокуратуру, ОСФР по Ульяновской области; признать незаконным бездействие ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по не отправлению в ОСФРпо Ульяновской области для получения пострадавшим истцом предусмотренных законом компенсаций и пособий; взыскать с ответчика АО «ГНЦ НИИАР» в пользу истца 141480 рублей 16 копеек в счет причиненный вред здоровью истца в результате радиоактивного облучения 19 августа 2024 года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут; взыскать с ответчика АО»ГНЦНИИАР» в пользу истца 11 111 111 рублей в качестве компенсации причиненного морального вреда; признать незаконным бездействие ответчика ГК»Росатом» по осуществлению государственного контроля за радиационной обстановкой в районах размещения ядерных установок, радиационных источников и пунктов хранения, по выполнению мероприятий по предупреждению чрезвычайных ситуаций, включая ядерные аварии и радиационные аварийные ситуации на предприятии АО»ГНЦНИИАР», в результате чего истцу 19 августа 2024 года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут в результате внешнего и внутреннего облучения радиоактивными веществами был причинен вред здоровью; взыскать с ответчика ГК «Росатом» в пользу истца 11111111 рублей в качестве компенсации причиненного морального вреда; признать незаконным бездействие ответчика ФМБА России 21 августа 2024 года в виде отказа в медицинской помощи в направлении на медицинское обследование и выдачи больничного листа в связи с полученной истцом производственной травмы 19 августа 2024 года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут в результате внешнего и внутреннего облучения радиоактивными веществам; взыскать с ответчика ФМБА России в пользу истца 11 111 111 рублей в качестве компенсации причиненного морального вреда; взыскать с ОСФР по Ульяновской области в пользу истца 141480 рублей 16 копеек — размер единовременной страховой выплаты в 2024 году в счет причиненного вреда здоровью истца в результате радиоактивного облучения 19 августа 2024 года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут.
Решением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 июля 2025 года, с учетом определения того же суда об исправлении описки от 28 октября 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 3 февраля 2026 года, исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.
Признано незаконным бездействие ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, выразившееся в не назначении инструментального обследования.
С ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 20000 руб.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России о компенсации морального вреда в большем размере, а также о признании незаконным бездействия в остальной части отказано.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «ГНЦ НИИАР», ГК «РОСАТОМ», ФМБА России, ОСФР по Ульяновской области о признании внешнего и внутреннего облучения радиоактивными веществами производственной травмой, признании бездействий незаконными, компенсации морального вреда, взыскании страховой выплаты отказано.
С ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в пользу государственного казенного учреждения здравоохранения «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» взысканы расходы на проведение экспертизы 51 170 руб.
В кассационной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене судебных постановлений, как незаконных, указав, что вред его здоровью причинен в результате умышленных действий со стороны руководства АО «ГНЦ НИИАР». Также ФИО1 не соглашается с заключением экспертизы, полагает, что нахождение в кармане его куртки бета-излучения в течение 1 часа 30 минут привело к снижению его иммунитета и к поражению внутренних органов, вследствие чего у истца были выявлены новые заболевания: <данные изъяты>, на момент получения производственной травмы истцом ДД.ММ.ГГГГ, АО»ГНЦНИИАР» скрыл данные о содержании (концентрации) радионуклидов в организме истца, большая часть которых была выведена в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ. Считает также, что терапевт ФИО9 вместо отстранения от работы истца до выяснения всех обстоятельств дела и выдачи больничного листа грубо нарушила свои должностные обязанности, отправив обратно на работу 21 августа 2024 в особо-вредные условия труда.
От представителя ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО22 поступили письменные возражения на кассационную жалобу.
От представителя АО»ГНЦНИИАР» ФИО11 поступили письменные возражения на кассационную жалобу.
В судебном заседании прокурор Генеральной Прокуратуры Российской Федерации ФИО12 полагал не подлежащими отмене судебные постановления.
Иные лица, участвующие в деле, в заседание судебной коллегии не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела по указанным в материалах дела адресам. Информация о рассмотрении дела заблаговременно была размещена на официальном сайте Шестого кассационного суда общей юрисдикции.
В силу положений статьи 167, части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующим выводам.
Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Такого характера нарушений судами первой и апелляционной инстанций не допущено.
Судами установлено и следует из материалов дела, что 24 мая 2010 года между АО «ГНЦ НИИАР» и ФИО1 заключен трудовой договор, в соответствии с которым ФИО1 принят на работу в АО»ГНЦНИИАР» на должность оператора производственного водоснабжения вентиляционных и газовых систем в Реакторно-исследовательский комплекс (РИК, здание 170), условия труда определены как особо-вредные.
В соответствии с дополнительным соглашением от 01 марта 2019 года к трудовому договору от 24 мая 2010 года ФИО1 переведен на должность инженера-технолога управления эксплуатации реакторов МИР.М1, РБТ-10/2 Отделения «Реакторно-исследовательский комплекс» (РИК). Рабочее место ФИО1 определено в зоне контролируемого доступа здания N.
В соответствии с пунктом 3.4.11 Санитарных правил 2.6.2612-10 (ОСПОРБ?99/2010) в редакции Изменений N 1, утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 16 сентября 2013 года N 43 и пункта 5.1.1.4 «Интегрированной системы менеджмента АО «ГНЦ НИИАР» (приказ от 02 февраля 2024 года N 64/93-П, акт от 31 января 2024 года N 29/44), истец ФИО1 отнесен к персоналу группы «А» на него распространяются контрольные уровни облучения персонала радиационной обстановки (приказ от 05 февраля 2018 года N 64/90-П), согласно которым его годовая индивидуальная эффективная доза облучения может достигать до 19.5 мЗв.
Согласно карты специальной оценки условий труда N 1229, условия труда ФИО1 отнесены к классу 3.3 — особо-вредные, в связи с чем, ему предоставлялись льготы и компенсации за работу в особо вредных условиях труда.
В соответствии с приказом АО «ГНЦ НИИАР» от 27 августа 2024 года N 27?08-2024-3/ЛС ФИО1 уволен за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей — установленное комиссией по охране труда нарушение работником требований охраны труда, заведомо создавшее реальную угрозу наступления тяжких последствий (несчастного случая на производстве), в соответствии с подпунктом «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Основаниями для издания ответчиком АО «ГНЦ НИИАР» приказа об увольнении ФИО1 явились: докладная записка начальника РИК ФИО23 от 21 августа 2024 года N; акт «Об итогах расследования факта превышения контрольного уровня по загрязненности ?-излучающими радионуклидами на спецодежде у ФИО1» от 21 августа 2024 года N с приложением; акт «О расследовании нарушения требований норм и правил охраны труда инженером технологом ПУ ПГ-1 РИК зд.170 ФИО1″ от 22 августа 2024 года N с приложениями; протокол заседания комитета по охране труда АО»ГНЦ НИИАР» от 26 августа 2024 года N с приложениями.
19 августа 2024 работодателем издано распоряжение N о создании комиссии по расследованию факта превышения контрольного уровня по загрязненности ?-излучающими радионуклидами на спецодежде у ФИО1
Согласно протоколу индивидуального дозиметрического контроля от 19 августа 2024 года N доза, полученная ФИО1 с начала 2024 года, составила 0,85 мЗв, что не превысило предела доз облучения, установленного пунктом 3.1.2 Норм радиационной безопасности НРБ-99/2009 (Санитарные правила и нормативы СанПиН 2.6.1.2523-09).
20 августа 2024 года проведено исследование ФИО1 с применением СИЧ, по результатам измерений внутреннее содержание гамма-излучающих радионуклидов в организме ФИО1 не превысили величину минимально измеряемой активности (МИА), то есть инкорпорированные техногенные гамма-излучающие радионуклиды в организме отсутствуют (не обнаружены) (справка от 20 августа 2024 года N).
Согласно докладной инженера управления эксплуатации реакторных установок МИР.М1 и РБТ-10/2 Реакторного исследовательского комплекса (РИК) ФИО1 от 20 августа 2024 года следует, что ДД.ММ.ГГГГ он пришел на работу на здание 170 в 07 часов 50 минут, снял личную одежду в условно чистой части мужского санпропуска здания 170, и надел спецодежду из своей ячейки в условно грязной части мужского санпропускника здания 170. В районе 08 часов 00 минут на выходе из санпропускника здания 170 в зону контролируемого доступа здания 170 он осуществил контроль радиоактивного загрязнения надетой им спецодежды с помощью стационарного прибора УИМ2-2И, обнаружив радиоактивное загрязнение спецодежды превышающие контрольные уровни, а также «грязный ватный тампон» который он убрал в хирургическую перчатку, завязал и переместил в мешок для негорючих «радиоактивных отходов». Вернувшись от УИМ-2-2И в санпропускник, немедленно снял с себя спецодежду и вызвал по телефону дежурного дозиметриста, совместно с которым определил факт превышения контрольного уровня радиоактивного загрязнения спецодежды бета-излучающими радионуклидами. О данном факте он немедленно сообщил главному инженеру РУ МИР.М1 и РБТ-10-2 ФИО13, после чего отправился в душ для дезактивации возможного радиоактивного загрязнения кожных покровов.
Из докладной записки начальника отделения Реакторного исследовательского комплекса ФИО14 от 21 августа 2024 года следует, что инженер?технолог ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 часов 00 минут по 15 часов 40 минут, ДД.ММ.ГГГГ с 15 часов 00 минут до 15 часов 30 минут на территории 3 зоны контролируемого доступа в пределах бытового корпуса и центральной части здания 170 совершил нарушения дисциплины труда, выразившиеся в следующем: невыполнение в части радиационной безопасности указания персонала управления радиационной безопасности по размещению обнаруженного объекта, загрязненного радиоактивными веществами с превышением контрольного уровня загрязнения, в первичную упаковку для сбора ТРО в специальном месте помещения УРБ; перемещение по 3 зоне контролируемого доступа и размещение в помещении 407 здания 170 (помещение постоянного пребывания персонала, не предназначенное для работ с открытыми источниками ионизирующего излучения и их хранения) обнаруженного объекта, загрязненного радиоактивными веществами с превышением контрольного уровня загрязнения; создание условий, приведших к ухудшению радиационной обстановки в помещении постоянного пребывания персонала выше установленного контрольного уровня загрязнения; несвоевременное (не немедленное) сообщение руководству о возможных и имеющих место нарушениях в сфере радиационной безопасности; отказ от предоставления объяснений.
Согласно акту от 21 августа 2024 года N, составленному по итогам расследования факта превышения контрольного уровня по загрязненности ?-излучающими радионуклидами на спецодежде у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 33 минут. ФИО1 сообщил ФИО13 о загрязнении его спецодежды. В районе 10 часов 00 минут был произведен контроль загрязнения ФИО1 посредством портального пешеходного монитора «Арка», результат измерения показал отсутствием загрязнений кожных покровов и личной одежды ФИО1 При этом ФИО1 указал, что ему подбросили вату, но представить вату отказался, после чего ушел на обеденный перерыв.
По результатам расследования обстоятельства, при которых произошло радиоактивное загрязнение спецодежды ФИО1, непосредственную причину возникновения радиоактивного загрязнения спецодежды в рамках работы комиссии установить не удалось, в том числе по причине отсутствия содействия ФИО1 расследованию. Выявленных комиссией сведений недостаточно для того, чтобы сделать однозначный вывод о целенаправленном радиоактивном загрязнении спецодежды ФИО1 в выходные дни со стороны третьих лиц. ФИО1 в период с 08 часов 00 минут до 15 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ находился в помещении постоянного пребывания персонала с радиоактивным объектом, то есть перемещался по 3 зоне контролируемого доступа и размещал в помещении 407 здания 170 (помещение постоянного пребывания персонала, не предназначенное для работ с открытыми источниками ионизирующего излучения и их хранения в соответствии с СЭЗ N 73.ФУ.04.000.М.000035.05.24 от 16 мая 2024 года) обнаруженный объект, загрязненный радиоактивными веществами с превышением контролируемого уровня загрязнения; создал условия, приведшие к ухудшению радиационной обстановки в помещении постоянного пребывания персонала выше установленного контрольного уровня загрязнения.
ФИО1 не последовал указаниям ФИО15 о необходимости утилизации радиоактивного объекта, то есть не выполнил в части радиационной безопасности указания персонала управления радиационной безопасности по размещению обнаруженного объекта, загрязненного радиоактивными веществами с превышением контрольного уровня загрязнения, в первичную упаковку для сбора ТРО в специальном месте помещения УРБ.
Сообщил ФИО13 о произошедшем спустя 1,5 часа с момента обнаружения загрязнения, то есть несвоевременно (не немедленно) сообщил руководству о возможных и имеющих место нарушениях в сфере радиационной безопасности.
ФИО1 отказался предоставить комиссии и вышестоящему руководителю информацию, необходимую для проведения проверки, то есть отказался от предоставления объяснений.
Вышеуказанные действия ФИО1 работодателем квалифицированы как нарушение абзацев 24, 27, 40, 41 радела 2, абзаца 7 пункта 5.4, абзаца 1 пункта 5.10 Инструкции по радиационной безопасности для персонала РУ МИР.М1, РБТ?10/2 и критических стендов реакторов МИР.М1 и СМ2 (И-4400-0161-02); абзаца 18 пункта 3.1 Правил внутреннего трудового распорядка для работников общества (Приложение N к Коллективному договору АО «ГНЦ НИИАР»); пунктов 5.4.10 и 5.4.12 Должностной инструкции инженера-технолога петлевой установки ПУ ПГ-1 управления эксплуатации реакторов МИР.М1, РБТ-10/2 (УЭР?170) департамента исследовательских реакторов. Выявленные риски: ухудшение радиационной обстановки на рабочих местах, создание реальной угрозы наступления тяжких последствий в виде дальнейшего распространения радиоактивных веществ по местам постоянного пребывания персонала РИК, ЦСР, СЯБ, ООО «АРС-Клининг», выполнявшего работы в зоне контролируемого доступа здания 170. Из акта расследования нарушения требований норм и правил охраны труда инженером-технологом РИК здания 170 ФИО1 от 22 августа 2024 года N также следует, что ФИО1 изложил в докладной от 19 августа 2024 года информацию, не соответствующую действительности, отказался предоставлять комиссии и вышестоящему руководителю информацию, необходимую для проведения проверки, то есть отказался от предоставления объяснений.
Комиссия по охране труда пришла к выводам, аналогичным изложенным в акте «Об итогах расследования факта превышения контрольного уровня по загрязненности ?-излучающими радионуклидами на спецодежде у ФИО1» от 21 августа 2024 года N.
21 августа 2024 года ФИО1 обратился на амбулаторный прием к терапевту Производственной поликлиники КБ N 172 филиала N 2 ФГБУФНКЦРиО ФМБА России с жалобами на периодическое ощущение горечи во рту, подташнивание, позыв на рвоту сегодня ночью, периодически учащенное сердцебиение, со слов, ухудшение самочувствия в течение 2-х дней, связывает с психотравмирующей ситуацией на работе.
По ходатайству истца, в целях проверки его доводов, судом первой инстанции была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. ФИО16.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им.А.И. Бурназяна от ДД.ММ.ГГГГ N/сл следует, что персонал группы А (к которой относился ФИО1) в ходе своей работы имеет контакт с техногенными источниками излучения. При измерении на установке СИЧ от 03 июня 2025 года в организме ФИО1 были обнаружены радионуклиды Cs?137, Со-60 в незначительных количествах (на границе чувствительности метода). В представленных материалах отсутствуют сведения о природе радионуклида/радионуклидов (например, цезий-137, стронций-90 и т.д.), взаимодействие с которым имело место у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. В связи с изложенным, определить связано ли обнаружение радионуклидов Cs-137, Со-60 в организме ФИО1 с событием от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным. Дозы облучения ФИО1 за счет внешнего и внутреннего воздействия радиоактивных веществ, при исполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей в период с 2020 года по 1-3-й квартал 2024 года, не превышают основных пределов доз облучения, установленные для персонала группы А. Доза внутреннего облучения от обнаруженных радионуклидов Cs-137, Со-60 значительно меньше предела годовой дозы для персонала группы А. При цитогенетическом анализе культуры лимфоцитов периферической крови (FISH?метод) от ДД.ММ.ГГГГ частота транслокаций достоверно не превышала спонтанный уровень для возраста ФИО1 Даже при условии воздействия на организм ФИО1 внешнего источника излучения ДД.ММ.ГГГГ, это воздействие находилось в пределах допустимого для персонала группы А. Признаков острой лучевой болезни (клинических и лабораторных), местных лучевых поражений в связи с инцидентом ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 не имелось. Объективных данных, указывающих на то, что ФИО1 получил ДД.ММ.ГГГГ облучение радиоактивными веществами более 20 мЗв., не имеется. Поскольку у ФИО1 отсутствуют какие-либо повреждения, полученные в связи с воздействием ионизирующего излучения ДД.ММ.ГГГГ, то степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, независимо от критерия (временная или стойкая утрата трудоспособности), в рамках проведения настоящей экспертизы не определяется. Данных об изменении состояния здоровья ФИО1 — возникновении новых или утяжелении течения ранее имевших заболеваний, повлекшего необходимость перевода на другую работу не имеется (л.д. 45-66 т. 4).
С целью установления своевременности оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ судом по ходатайству истца назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы N 247-КМ ГКУЗ «Ульяновского областного бюро судебно-медицинской экспертизы»:
1.При оказании ФИО1 медицинской помощи 21 августа 2024 года терапевтом Производственной поликлиники КБ N филиала М 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России были допущены следующие недостатки: жалобы, анамнез заболевания и жизни собраны не в полном объеме (раздел 2.1 (6) Приказа Минздрава России от 10.05.2017 г. N 203х «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); диагноз «Дискинезия ЖВП (желчно-выводящих путей)» выставлен не обоснованно (раздел 2.1 (в) Приказа Минздрава ФИО5 от 10.05.2017 г. N 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); с учетом установленного диагноза «Дискинезия ЖВП (желчно-выводящих путей)» не назначено инструментальное обследование — УЗИ органов брюшной полости и эзофагогастродуоденоскопия (раздел 2.1 (г) Приказа Минздрава России от 10.05.2017 г. N 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»).
2.При оказании ФИО1 медицинской помощи 27 августа 2024 года и 28 августа 2024 года травматологами-ортопедами ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России были допущены следующие недостатки: анамнез жизни собран не в полном объеме (раздел 2.1 (б) Приказа Минздрава России от 10.05.2017 г. N 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);
диагноз «<данные изъяты>» выставлен не обоснованно (раздел 2.1 (в) Приказа Минздрава России от 10.05.2017 г. Х22О3н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»).
Недостатки, допущенные в ходе оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ к каким-либо неблагоприятным последствиям, а именно к ухудшению состояния здоровья истца не привели.
Противопоказаний к назначенному ФИО1 лечению ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) и ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) не выявлено, направлено было на устранение симптомов (жалоб), с которыми он обратился за медицинской помощью.
Учитывая жалобы, с которыми обратился ФИО1 на амбулаторный прием к терапевту 21 августа 2024 года, результаты лабораторного обследования от 22 августа 2024 года, комиссия экспертов не исключает, что причиной указанных жалоб могло явиться имеющееся у него хроническое заболевание — неалкогольная жировая болезнь печени в стадии стеатогепатита (умеренной активности).
Получена ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей в период с 1 января 2024 года по 19 августа 2024 года доза облучения не могла привести к лучевому поражению органов и тканей, т.е. причинить вред его здоровью.
В представленных медицинских документах, в которых отражены результаты лабораторных и инструментальных методов исследований, отсутствуют убедительные данные, которые могли бы свидетельствовать о лучевом (радиационном) поражении организма ФИО1
Разрешая исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статьями 230, 230.1 Трудового кодекса Российской Федерации, изучив заключение судебно-медицинской экспертизы, из которого следует, что признаков острой лучевой болезни (клинических и лабораторных), местных лучевых поражений в связи с инцидентом ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 не имелось, объективных данных, указывающих на то, что ФИО1 получил ДД.ММ.ГГГГ облучение радиоактивными веществами более 20 мЗв, не имеется, данных об изменении состояния здоровья ФИО1 — возникновении новых или утяжелении течения ранее имевших заболеваний, повлекшего необходимость перевода на другую работу не имеется, учитывая, что работа ФИО1 выполнялась в особо вредных условиях труда, три этом трудовой договор был заключен истцом по его желанию, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований в части признания причинения ему ДД.ММ.ГГГГ в результате внешнего и внутреннего облучения радиоактивными веществами вреда здоровью.
Разрешая исковые требования ФИО1 о признании незаконным бездействия ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по не направлению немедленно истца после облучения ДД.ММ.ГГГГ на СИЧ (счетчик излучения человека, измерение внутреннего облучения), суд первой инстанции, установил, что ДД.ММ.ГГГГ после проведения мероприятий по дезактивации кожных покровов ФИО1, работодателем в районе 10:00 час. произведен контроль загрязнения ФИО1 посредством портального пешеходного монитора «АРКА» N, результат измерений которого показал отсутствие загрязнений кожных покровов и личной одежды ФИО1, при этом ФИО1 кроме контроля радиоактивного загрязнения со стороны персонала управления РБ, прошел без выдачи сигналов о наличии радиоактивного загрязнения через три системы принудительного радиационного контроля: пешеходный портальный монитор «Арка» на выходе из мужского санпропуска; контрольно-пропускной пункт на выходе со здания 170; контрольно-пропускной пункт на выходе с территории промплощадки АО «ГНЦ НИИАР» (зд.142), в связи с тем, что у ФИО1 не было зафиксировано загрязнений тела и кожных покровов, не было зафиксировано срабатывания средств принудительного радиационного контроля при выходе ФИО1 из санпропускника, из здания и с территории АО «ГНЦ НИИАР», у работодателя отсутствует прямая обязанность немедленно направлять работника для измерения внутреннего облучения прибором СИЧ, учитывая, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 жалоб на здоровье не высказывал, не требовал организовать ему оказание неотложной, медицинской помощи, ушел на обеденный перерыв, у работодателя отсутствовала обязанность по организации немедленно первой медицинской помощи, в т.ч. по организации транспортировки истца в больницу, пришел к выводу об отказе в удовлетворении указанных исковых требований.
При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения факт причинения вреда здоровью ФИО1 в связи с воздействием на него ДД.ММ.ГГГГ ионизирующего излучения, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у АО «ГНЦ НИИАР» оснований для комиссионного расследования события как несчастного случая, составления акта по форме Н-1, внесения информации в соответствующий журнал и направления отчетов о несчастном случае в уполномоченные органы.
Разрешая требование ФИО1 о взыскании с АО «ГНЦ НИИАР» компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», не установив нарушений трудовых прав истца со стороны АО «ГНЦ НИИАР», пришел к выводу об отказе в удовлетворении данных требований.
Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ульяновской области единовременной страховой выплаты, суд первой инстанции указал, что событие от ДД.ММ.ГГГГ не признано страховым случаем, в связи с чем оснований для выплаты страхового возмещения не имеется.
Поскольку АО «ГНЦ НИИАР» является ненадлежащим ответчиком, суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании с АО «ГНЦ НИИАР» единовременной страховой выплаты.
Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГК»Росатом» суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 10, 14 Федерального закона от 01 декабря 2007 года N 317-ФЗ «О Государственной корпорации по атомной энергии Росатом», пришел к выводу, что ГК «Росатом» является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку производственный контроль за радиационной обстановкой на рабочих местах, в помещениях, на территориях организаций является обязанностью организации, осуществляющей деятельность с использованием источников ионизирующего излучения.
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1 к ФГБУФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 1064, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», и установив, что ответчиком при оказании медицинской помощи ФИО1 допущены недостатки, что следует из заключения судебно-медицинской экспертизы N 247-КМ ГКУЗ «Ульяновского областного бюро судебно-медицинской экспертизы», пришел к выводу о наличии оснований для признания незаконным бездействий ФГБУФНКЦРиО ФМБА России 21 августа 2024 года, выразившихся в не назначении истцу инструментального обследования (УЗИ органов брюшной полости и эзофагогастродуоденоскопия), а также для взыскания компенсации морального вреда.
Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции с учетом характера и степени, причиненных ФИО1 действиями ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России нравственных страданий, а также фактических обстоятельств, при которых истцу был причинен моральный вред, руководствуясь принципами разумности и справедливости, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.
Суд апелляционной инстанции с приведенными выводами суда первой инстанции согласился.
Отклоняя доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с заключением проведенной по делу судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции указал, что вопросы перед судебным экспертом были поставлены исходя из предмета и основания заявленного иска с учетом норм материального права, подлежащих применению к данному спору, заключение судебной экспертизы проведено в порядке, установленном статьей 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими соответствующее образование и обладающими соответствующими специальными познаниями и стаж работы, необходимые для производства данного вида работ, оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела.
При этом суд апелляционной инстанции отметил, что несогласие ФИО1 с выводами экспертов не свидетельствует о неправильных выводах экспертов либо необоснованности заключений экспертов, более того, не указывает на противоречия заключений экспертов, учитывая, что доказательств, свидетельствующих о недостоверности и неполноте заключения эксперта, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО24 в материалы дела не представлено.
Оценивая выводы суда первой инстанции как обоснованные и законные, в полной мере согласующиеся с утвержденным 28 февраля 2023 года Положением по расследованию незапланированного или аварийного облучения персонала АО «ГНЦ НИИАР, согласно которому расследованию подлежат случаи незапланированного облучения (НПО) и аварийного облучения (АО) с превышением контрольного уровня облучения персонала АО «ГНЦ НИИАР», суд апелляционной инстанции указал, что у ФИО1 не было зафиксировано загрязнений тела и кожных покровов, не было зафиксировано срабатывания средств принудительного радиационного контроля при выходе ФИО1 из санпропускника, из здания и с территории АО «ГНЦ НИИАР», в связи с чем у работодателя отсутствовала прямая обязанность немедленно направлять работника для измерения внутреннего облучения прибором СИЧ.
Отклоняя довод апелляционной жалобы ФИО1 о том, что АО «ГНЦ НИИАР» не обеспечило безопасные условия труда истца и не организовало его обучение по правилам работы с источниками ионизирующих излучений и по радиационной безопасности, суд апелляционной инстанции отметил, что в ходе рассмотрения дела сам факт несчастного случая на производстве своего подтверждение не нашел.
Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит обоснованными и правомерными выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции, в связи с чем не усматривает оснований для отмены судебных постановлений по доводам кассационной жалобы, поскольку приведенные выше выводы судов предыдущих инстанции соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.
Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть
В силу части 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Выводы судов соответствуют приведенному правовому регулированию.
Доводы кассационной жалобы ФИО1, приведенные в обоснование несогласия с заключением проведенной судебно-медицинской экспертизы и с выводами судов, повторяют позицию заявителя по делу, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что не может служить основанием для кассационного пересмотра судебных постановлений, поскольку кассационный суд общей юрисдикции при проверке законности судебных постановлений имеет право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, а также предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (статья 379.6, часть 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Довод кассационной жалобы ФИО1 о том, что вред его здоровью причинен в результате умышленных действий со стороны работодателя АО «ГНЦ НИИАР», сокрытии данных о содержании (концентрации) радионуклидов в организме, судебной коллегией отклоняется, поскольку факт причинения вреда здоровью ФИО1 в связи с воздействием на него 19 августа 2024 года ионизирующего излучения в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения, был предметом проверки суда и обоснованно отклонен по основаниям, подробно изложенным в судебных постановлениях.
При таких обстоятельствах, учитывая, что факт получения ФИО1 19 августа 2024 года производственной травмы своего подтверждения не нашел, судебной коллегией также признается несостоятельным довод кассационной жалобы ФИО1 о признании незаконным бездействия ФГБУ ФИО2 по не отстранению от работы и не выдаче больничного листа.
Указанные в обжалуемых судебных постановлениях выводы судов предыдущих инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании представленных доказательств, оценка которым дана в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и требованиям материального закона, регулирующим спорные отношения сторон.
Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильных судебных постановлений (часть третья статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), исходя из материалов дела и доводов кассационной жалобы, не допущено.
При таких данных судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений по доводам кассационной жалобы заявителя.
Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 июля 2025 года, с учетом определения того же суда об исправлении описки от 28 октября 2025 года, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 3 февраля 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 — без удовлетворения.
Председательствующий
И.Н.ЕРЕМИНА
Судьи
О.В.ЧЕМЕРИСОВА
М.В.РОМАНОВ
Мотивированное кассационное определение составлено 13 августа 2026 года.
