ТРЕТИЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 июня 2026 г. N 88-7511/2026
Дело N 2-5399/2025 11RS0001-01-2025-006908-46
Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе
Председательствующего Шевчук Т.В.,
судей Лебедева А.А., Акуловой Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К. к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония N 25 Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми», Федеральной службе исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации об установлении факта трудовых отношений, признании травмы, полученной истцом, производственной травмы, компенсации морального вреда
по кассационной жалобе федерального казенного учреждения «Исправительная колония N 25 Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми», Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации на решение Сыктывкарского городского суда по Республике Коми от 2 июля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 26 февраля 2026 года.
Заслушав доклад судьи Лебедева А.А., заключение прокурора Бердинских С.В., полагавшей кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции
установила:
К. обратился с иском к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония N 25 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми» (далее — ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми), Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми (далее — УФСИН России по республике Коми), Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации (далее — ФСИН России), в котором просил установить факт трудовых отношений с ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми в период с 24 ноября 2017 года по 21 марта 2018 года, признать травму, полученную 21 марта 2018 года, производственной, взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 800 000 руб.
В обоснование требований указано, что 21 марта 2018 года истец, отбывая наказание, был выведен в производственную зону для занятий кружковой работы по отработке навыка резьбы по дереву. После занятий в кружке, истец решил по личной инициативе изготовить заготовки для скамеек при отсутствии станочника. В результате получил травму правой руки, ему была оказана первая медицинская помощь, в дальнейшем истец был вывезен в травмпункт, где ему была произведена ампутация пальцев правой руки. Впоследствии К. установлена инвалидность третей группы. Комиссией данный случай был квалифицирован как несчастный случай, не связанный с производством, с чем истец не согласен.
Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 2 июля 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 16 сентября 2025 года, исковые требования удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу К. взыскана компенсация морального вреда в размере 350 000 руб.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 16 сентября 2025 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.
По результатам нового апелляционного рассмотрения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 26 февраля 2026 года решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 2 июля 2025 года изменено в части взыскания морального вреда. С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу К. взыскана компенсация морального вреда в размере 250 000 руб. В остальной части решение оставлено без изменения.
В кассационной жалобе ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми ставит вопрос об отмене указанных судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, как незаконных.
О времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтового извещения, сведения о движении жалобы размещены на сайте суда в сети «Интернет», в связи с чем на основании пункта 5 статьи 379.5 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.
Согласно статье 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких нарушений при разрешении дела нижестоящими судебными инстанциями, с учетом изменения решения суда первой инстанции судом апелляционной инстанции, не допущено.
Судом установлено, что К. с 11 января 2016 года по 25 декабря 2021 года отбывал уголовное наказание в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми.
21 марта 2018 года, согласно разнарядке, осужденный К. был выведен в производственную зону для занятий кружковой работой в сувенирном цехе, получил инструмент, однако примерно в 10 час. 30 мин. самостоятельно спустился на первый этаж, где расположены деревообрабатывающие станки, и по личной инициативе, без разрешения администрации, включил фуговальный станок СФ — 3 и около 10 часов 40 минут при подаче заготовки его руку затянуло под ножевой вал станка, причинив травму правой руки.
Согласно акту расследования несчастного случая формы N 4, причинами несчастного случая являются нарушения работником трудового распорядка и дисциплины труда. Лицами, ответственными за допущенные нарушения, приведшие к несчастному случаю, указаны инженер ПО ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, и К.
Комиссией несчастный случай квалифицирован как несчастный случай, не связанный с производством, поскольку действия К. в момент несчастного случая не относились к производственной деятельности.
Постановлением СО по г. Сыктывкару СУ СК РФ по Республике Коми от 2 апреля 2016 года отказано в возбуждении уголовного дела по факту получения травмы К. по пункту 1 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного статьей 143 УК РФ.
Согласно заключению эксперта ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы», причиненная К. травма руки квалифицируется как тяжкий вред здоровью.
Согласно медицинским документам, истцу была произведена <данные изъяты>.
7 февраля 2019 года К. установлена третья группа инвалидности в связи с нарушением функции схвата и удержания предметов.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что исправительным учреждением не обеспечены безопасные условия отбывания осужденными наказания. Лица, ответственные за производственную деятельность и требования охраны труда, не обеспечили надлежащий контроль за осужденными в момент нахождения их в производственной зоне, допустили возможность работы истца на фуговальном станке, относящемся к источнику повышенной опасности, в результате чего истцом получена травма руки, признанная тяжкой, что повлекло причинение истцу физических и нравственных страданий.
Разрешая исковые требования об установлении факта трудовых отношений, признании травмы производственной, установив, что истец в спорный период не привлекался к оплачиваемому труду, состоял в кружке по собственной инициативе, оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части не усмотрел.
Разрешая заявленные требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения в части заявленных исковых требований.
С указанными выводами суд апелляционной инстанции не согласился в части размера компенсации морального вреда.
Суд апелляционной инстанции указал, что в рассматриваемом споре вред истцу причинен при использовании фуговального станка СФ-3 — источника повышенной опасности, а потому его владелец, в данном случае ФКУ ИК-25 и ФСИН России отвечают за причиненный вред независимо от вины.
Установлено, что истцу причинен тяжкий вред здоровью, ему установлена третья группа инвалидности, в результате полученной травмы и ампутации истец испытал физическую боль, страх за последствия такой травмы, во время лечения продолжал испытывать болевые ощущения, бессонницу и в последующем, как он указывает, ощущает дискомфорт от неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, что не может не сказываться на его морально-психологическом состоянии, а также длительность таких страданий.
При этом суд апелляционной инстанции отметил, что именно грубая неосторожность в действиях самого потерпевшего К. содействовала получению им травмы, в результате которой причинен тяжкий вред его здоровью.
Из материалов расследования несчастного случая, в том числе объяснительной К. от 22 марта 2018 года, журнала выдачи инструмента следует, что 21 марта 2018 года ему для работы в кружке была выдана стамеска; из цеха сувенирной продукции он самостоятельно пришел в цех, где взял доски и по собственной инициативе приступил к обработке досок на фуговальном станке.
Суд апелляционной инстанции учел наличие грубой неосторожности в действиях истца, самовольно приступившего к работе на станке без прохождения обучения на нем и инструктажа по технике безопасности, без получения соответствующего распоряжения на работу на этом станке, в связи с чем пришел к выводу о снижении размера компенсации морального вреда.
Судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции полагает, что при вынесении обжалуемых судебных постановлений, с учетом изменения решения суда первой инстанции судом апелляционной инстанции, не было допущено нарушений норм права и оснований для отмены судебных постановлений не имеется. Судами верно применены положения законодательства, регулирующие спорные правоотношения.
Из материалов дела видно, что обстоятельства дела установлены судами на основе надлежащей оценки всех представленных доказательств, имеющих правовое значение для данного дела, в их совокупности, изложенные в оспариваемых судебных актах выводы, соответствуют обстоятельствам дела. Собранные по делу доказательства соответствуют правилам относимости и допустимости. Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами распределено правильно.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещений вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).
Взысканный апелляционным определением размер компенсации морального вреда определен с учетом всех обстоятельств дела и требований закона.
Определяя размер компенсации морального вреда при разрешении настоящего спора, суд апелляционной инстанции принял во внимание обстоятельства причинения травмы, количество и характер телесных повреждений, причинивших вред здоровью истца, учел степень его физических и нравственных страданий, выразившихся в испытываемой физической боли от причиненных телесных повреждений, последствия полученной травмы, учел грубую неосторожность истца, а также то обстоятельство, что травма не является производственной.
Присужденный судом размер компенсации морального вреда определен в соответствии с требованиями статьи 151, пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Доводы кассационной жалобы об отсутствии вины ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, отклоняются судебной коллегией.
В соответствии с абзацем 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Кроме того, из акта расследования несчастного случая формы N 4, следует, что в качестве лиц, ответственных за допущенные нарушения, приведшие к несчастному случаю, указан, в том числе, ФИО6 — инженер ПО ФКУ ИК-25, который не обеспечил соблюдение требований охраны труда, режимных требований на производственном участке ЦТАО по изготовлению столярных, сувенирных изделий и мебели, чем нарушил требования приказа начальника ФКУ ИК-25 N 434 от 18 декабря 2017 года.
Таким образом, доводы об отсутствии вины ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, а также о надлежащей организацией контроля за осужденными, противоречат материалам дела.
Как верно указано судом первой инстанции, исправительным учреждением не обеспечены безопасные условия отбывания осужденными наказания. Лица, ответственные за производственную деятельность и требования охраны труда, не обеспечили надлежащий контроль за осужденными в момент нахождения их в производственной зоне, допустили возможность работы истца на фуговальном станке, относящемся к источнику повышенной опасности.
Доводы кассационной жалобы о пропуске срока исковой давности, также являются несостоятельными.
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).
Приведенные в кассационной жалобе ссылки на иную судебную практику во внимание судом кассационной инстанции не принимаются, поскольку обстоятельства дела по каждому спору устанавливаются судом самостоятельно, а выводы судов по иным делам преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела не имеют.
Доводы кассационной жалобы о допущенных судами нарушениях норм процессуального права, в том числе относительно приобщения судом апелляционной инстанции фотографий, представленных истцом, не могут повлечь отмену состоявшихся по делу судебных актов, поскольку в силу части 3 статьи 379.7 ГПК РФ, нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены или изменения судебных постановлений, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильных судебных постановлений. Указанные заявителем доводы не свидетельствуют о допущении судами таких нарушений норм процессуального права.
Вопреки доводам кассационной жалобы, суды надлежащим образом установили и оценили фактические обстоятельства дела, сослались на нормы права, подлежащие применению, в результате чего сделали обоснованный вывод о наличии оснований для частичного удовлетворения иска. Все представленные в материалы дела доказательства оценены судами в порядке статьи 67 ГПК РФ, соответствующие выводы изложены в оспариваемых судебных постановлениях, в дополнительной мотивировке не нуждаются.
Поскольку ни один из доводов кассационной жалобы не свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных в статье 379.7 ГПК РФ, кассационный суд не находит оснований для ее удовлетворения.
Руководствуясь статьями 3797, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции
определила:
решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 2 июля 2025 года, в неизмененной части, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 26 февраля 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу федерального казенного учреждения «Исправительная колония N 25 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми», Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации — без удовлетворения.
Мотивированное определение изготовлено 17 июня 2026 года.
