ТРЕТИЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 июня 2026 г. N 88-10469/2026
Дело N 2-4323/2025 78RS0008-01-2024-014989-28
Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе
председательствующего Козловой Е.В.,
судей Акуловой Е.В., Смирновой О.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-4323/2025 по иску К. к обществу с ограниченной ответственностью «Гротекс» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда
по кассационной жалобе К.
на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 14 мая 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 2 февраля 2026 г.
Заслушав доклад судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции Акуловой Е.В., объяснения К. и его представителя по доверенности ФИО2, поддержавших кассационную жалобу, представителя общества с ограниченной ответственностью «Гротекс» по доверенности ФИО5, возражавшего по доводам кассационной жалобы, заключение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации П. о законности судебных постановлений, оставлении кассационной жалобы без удовлетворения, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции
установила:
К. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Гротекс» (далее — ООО «Гротекс») о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 14 мая 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 2 февраля 2026 г., в удовлетворении исковых требований К. отказано.
В кассационной жалобе, поданной в Третий кассационный суд общей юрисдикции, К. ставит вопрос об отмене решения и апелляционного определения и направлении дела на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права.
В письменных возражениях ООО «Гротекс», соглашаясь с обжалуемыми судебными постановлениями, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу К. — без удовлетворения.
Проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы и возражений относительно жалобы, обсудив указанные доводы, выслушав явившихся участников процесса, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений.
В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции является несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких нарушений по делу судом первой и апелляционной инстанций не допущено.
Судом установлено, что К. состоял в трудовых отношениях с ООО «Гротекс» в должности <данные изъяты>.
В соответствии с условиями трудового договора работник обязан не разглашать охраняемую предприятием конфиденциальную информацию <данные изъяты>, которая станет известна в связи с выполнением порученной работы.
В ООО «Гротекс» принято Положение о <данные изъяты>, с которым К. был ознакомлен.
Согласно п. 3.2 Положения к информации, составляющей <данные изъяты> ООО «Гротекс», относятся любые сведения, касающиеся деятельности ООО «Гротекс», к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании, в том числе информация, содержащаяся в базах данных ООО «Гротекс».
28 ноября 2024 г. на имя генерального директора ООО «Гротекс» операционным директором была подана докладная записка, содержащая сведения о совершенном К. скачивании конфиденциальной информации, составляющей <данные изъяты>, на свой личный облачный диск.
Приказом генерального директора ООО «Гротекс» от 28 ноября 2024 г. создана комиссия для проведения служебного расследования по факту разглашения <данные изъяты> <данные изъяты> К.
В ходе проверки К. были даны письменные объяснения.
По результатам проведенной служебной проверки составлен акт; установлен факт загрузки К. на личное облачное хранилище <данные изъяты>, данная информацию играет ключевую роль в обеспечении конкурентноспособности компании, ее финансовой устойчивости и стратегического развития; включает данные о технологических процессах, спецификациях оборудования, используемом сырье и методах производства, данные о себестоимости продукции, доходах, расходах, рентабельности и финансовом планировании; данные, связанные с взаимоотношениями с контрагентами, включая коммерческие предложения, договорные условия и стратегию взаимодействия.
Приказом от 9 декабря 2024 г. К. уволен за нарушение пункта 3.1 дополнительного соглашения от 24 июля 2023 г. к трудовому договору, пункта 4.1.3 Положения о <данные изъяты> ООО «Гротекс» от 1 декабря 2023 г.; пункта N Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Гротекс».
Разрешая спор по существу заявленных исковых требований, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу, что установленный факт использования К. без разрешения работодателя информации, содержащей <данные изъяты>, в личных целях, ее пересылка на адрес личной электронной почты в нарушение условий трудового договора и требований Положения «О коммерческой <данные изъяты>», свидетельствуют о ненадлежащем исполнении истцом своих трудовых обязанностей и совершении им дисциплинарного проступка, за который в отношении него правомерно применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, с учетом тяжести совершенного проступка, личности работника и его отношения к труду. Нарушений порядка увольнения судом не установлено.
В судебных постановлениях приведено толкование норм материального права (положения статей 81, 192 Трудового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ «О коммерческой <данные изъяты>»), подлежащих применению к спорным отношениям с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 26 октября 2017 г. N 25-П, а также результаты оценки доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции полагает, что, разрешая заявленные требования, суд первой и апелляционной инстанций правильно определили обстоятельства, имеющие значение для дела, применили закон, подлежащий применению.
В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что в случае оспаривания работником увольнения по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом <данные изъяты>, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.
Согласно части 3 статьи 11 Федерального закона от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ «О коммерческой <данные изъяты>», в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую <данные изъяты>, работник обязан: выполнять установленный работодателем режим коммерческой <данные изъяты>; не разглашать эту информацию, обладателями которой является работодатель и его контрагенты, и без их согласия не использовать эту информацию в личных целях в течение всего срока действия режима коммерческой <данные изъяты>, в том числе после прекращения действия трудового договора.
Из материалов дела следует, что в ООО «Гротекс» действует Положение «О коммерческой <данные изъяты>», содержащее состав информации, составляющей коммерческую <данные изъяты>, сохранность которой подлежит обеспечению со стороны работодателя, а на работника возложена обязанность не разглашать охраняемую предприятием конфиденциальную информацию (коммерческую <данные изъяты>), которая станет известна в связи с выполнением порученной работы.
Факт отправки из базы данных ООО «Гротекс» на адрес внешний электронной почты К. электронного письма с вложением <данные изъяты>, содержащей коммерческую <данные изъяты>, судом установлен.
Установив на основании имеющихся в материалах дела доказательств, что направленные файлы содержат информацию, которая отнесена ООО «Гротекс» к коммерческой <данные изъяты>, данная информация стала известной К. в связи с исполнением им трудовых обязанностей, суд пришел к правильному выводу о том, что К. при осуществлении указанных действий были нарушены как требования действующего законодательства в части сохранности коммерческой <данные изъяты>, так и требования локальных нормативных актов работодателя, которые стали известны ему в связи с исполнением трудовых обязанностей.
Вопреки доводам кассационной жалобы К., суд первой и апелляционной инстанций правильно исходил из того, что отправка информации на адрес личной электронной почты истца создает условия для ее дальнейшего неконтролируемого распространения.
Действия К., отправившего на внешний (личный) адрес электронной почты конфиденциальную информацию, является разглашением такой информации, независимо от того, имел ли место факт ознакомления третьих лиц с информацией, которую работодатель идентифицировал как содержащую <данные изъяты>.
Доказанность совершения истцом виновных действий, выразившихся в нарушении обязательств, предусмотренных трудовым договором, локальными нормативными актами ООО «Гротекс» о порядке работы конфиденциальной информацией давала работодателю основания для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.
Доводы кассационной жалобы К. о том, что в его действиях отсутствует состав дисциплинарного проступка, были предметом исследования и оценки суда первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены как несостоятельные.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 октября 2017 г. N 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» признал пункт 5 статьи 2 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», определяющий обладателя информации как лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам, не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку данное законоположение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования: позволяет рассматривать как нарушение прав и законных интересов обладателя информации действия гражданина, осуществившего — вопреки установленному правовыми, в том числе локальными, актами (с которыми гражданин был ознакомлен) и (или) договорами запрету — передачу информации с адреса электронной почты, контролируемой обладателем информации, на свой (личный) адрес электронной почты, если обладатель информации принял все необходимые меры, исключающие несанкционированный доступ к этой информации третьих лиц.
Согласно изложенной в данном Постановлении правовой позиции, отправка гражданином на свой (личный) адрес электронной почты не принадлежащей ему информации создает условия для ее дальнейшего неконтролируемого распространения. Фактически, совершив такие действия, гражданин получает возможность разрешать или ограничивать доступ к отправленной им информации, не получив соответствующего права на основании закона или договора, а сам обладатель информации, допустивший к ней гражданина без намерения предоставить ему эту возможность, уже не может в полной мере определять условия и порядок доступа к ней в дальнейшем, т.е. осуществлять прерогативы обладателя информации.
Правовые последствия такой ситуации различаются в зависимости от степени разумности и осмотрительности самого обладателя информации. Если, предоставляя доступ к информации, он безразлично относился к ее дальнейшей правовой судьбе, в том числе не принимал мер к предотвращению ее выхода из-под своего контроля, то нет оснований рассматривать саму по себе отправку гражданином информации с адреса электронной почты, контролируемой обладателем информации, на свой (личный) адрес электронной почты в качестве обстоятельства, меняющего правоотношения по поводу этой информации. Если же обладатель информации принял-либо в силу нормативных предписаний, обязывающих его соблюдать конфиденциальность этой информации и осуществлять конкретные мероприятия по ее защите, либо в рамках своих прерогатив как ее обладателя — все необходимые меры против несанкционированного доступа к соответствующей информации третьих лиц, включая прямой запрет на ее отправку на личный адрес электронной почты допускаемого к ней лица (о чем это лицо было поставлено в известность), т.е. действовал разумно и осмотрительно, то отправка гражданином информации на свой (личный) адрес электронной почты, как явно совершенная вопреки предпринятым обладателем информации разумным мерам, может рассматриваться в качестве нарушения — в смысле законодательства об информации, информационных технологиях и о защите информации — его прав и законных интересов именно этим действием, безотносительно к тому, имело ли место разглашение (распространение) данной информации третьему лицу (третьим лицам).
Поскольку ООО «Гротекс» были приняты необходимые меры против несанкционированного доступа к информации, включая прямой запрет на ее отправку на личный адрес электронной почты допускаемого к ней лица, о чем К. было известно, то отправка им информации на личный адрес электронной почты, совершенная вопреки предпринятым обладателем информации разумным мерам, является нарушением, влекущим дисциплинарную ответственность.
Порядок увольнения работника соблюден: по факту совершения дисциплинарного проступка проведено служебное расследование, у работника истребованы письменные объяснения, соблюден срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности.
Доводы кассационной жалобы в части того, что К. не был допущен до проведения служебного расследования, являются несостоятельными, поскольку он не является лицом, имеющим право проведения служебного расследования; его права на предоставление письменных объяснений соблюдены.
При избрании меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем учтены тяжесть совершенного К. дисциплинарного проступка, обстоятельства его совершения, личность работника, его отношение к труду, что в совокупности предоставляло работодателю право на увольнение работника за совершенное им однократное грубое нарушение трудовых обязанностей.
Вопреки доводам кассационной жалобы, наступление реальных негативных последствий для работодателя не входит в состав юридически значимых обстоятельств, образующих состав дисциплинарного проступка, в связи с чем наступление таких последствий не является обязательной составляющей для принятия работодателем решения об увольнении работника, а также не исключает реализацию работодателем своего права на увольнение работника.
Судом обоснованно отклонены как не имеющие правового значения доводы истца относительно его поведения после обнаружения совершенного дисциплинарного проступка, так как предметом проверки является наличие у работодателя оснований для увольнения работника на дату издания приказа об увольнении.
Выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных постановлениях, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Нарушений норм материального либо процессуального права, влекущих отмену состоявшихся по делу судебных постановлений, не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 14 мая 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 2 февраля 2026 г. оставить без изменения, кассационную жалобу К. — без удовлетворения.
Мотивированное определение изготовлено 26 июня 2026 г.
——————————————————————
