АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 28 мая 2026 г. N Ф09-1767/26
Дело N А71-19249/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2026 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2026 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Забутыриной Л.В., Оденцовой Ю.А.,
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Сулейманлы Галиба Адил оглы на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2026 по делу N А71-19249/2023 Арбитражного суда Удмуртской Республики.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, явку в суд округа не обеспечили.
Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.04.2024 Сулейманлы Г.А.о. (далее также — должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден Соловьев Д.Л. (далее — финансовый управляющий, управляющий).
Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.10.2025 процедура реализации имущества Сулейманлы Г.А.о. завершена, в отношении должника применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, предусмотренные статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве).
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2026 определение суда первой инстанции от 01.10.2025 в части освобождения должника от исполнения обязательств отменено, должник не освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее — общество «Сбербанк», Банк, кредитор) по кредитному договору от 30.06.2023 N 1500871.
Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 13.03.2026, Сулейманлы Г.А.о. обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 01.10.2025, ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Заявитель жалобы возражает против выводов апелляционного суда относительно наличия в действиях должника признаков недобросовестности, отмечая, что в данном случае им подробно были раскрыты цели получения и расходования кредитных средств, обстоятельства и причины выезда заграницу, обусловленные необходимостью лечения несовершеннолетнего ребенка, при этом указывает на недоказанность факта предоставления должником при получении кредита недостоверных сведений, отсутствия у него на указанный период дохода, достаточного для исполнения обязательств.
Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.
Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве Сулейманлы Г.А.о. инициировано по заявлению должника.
Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований включены требования одного кредитора — общества «Сбербанк» на сумму 10 236 224 руб. 43 коп.
Должник состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей.
С целью выявления имущественного положения должника и его супруги финансовым управляющим направлены запросы в компетентные органы. Согласно ответам регистрирующих органов недвижимого и движимого имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, за должником и его супругой не зарегистрировано. Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены.
Согласно отчету финансового управляющего расчеты с кредиторами не производились в связи с недостаточностью имущества и доходов должника.
Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок. Признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.
Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.
По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения реализации имущества Сулейманлы Г.А.о.
Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.
Заявляя о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, Банк ссылался на наличие в действиях должника признаков злостного уклонения от исполнения обязательств перед кредитором, выразившихся в предоставлении им недостоверных сведений при получении кредита, намеренном завышении своего дохода и получении кредита без целей ей последующего погашения.
Должник, в свою очередь, возражая против доводов Банка, указывал на то, что банкротство было обусловлено объективными обстоятельствами, на которые он не мог повлиять, в частности наличием у его ребенка заболевания, требующего постоянного ухода и дорогостоящего лечения, что впоследствии также привело к утрате должником возможности осуществления трудовой деятельности и обеспечения исполнения кредитных обязательств.
Суд первой инстанции, признав доказанным факт расходования должником кредитных средств на лечение ребенка, не выявив при этом наличия в действиях должника признаков недобросовестности, предоставления им недостоверных сведений при получении кредита, при том что доводы Банка об обратном не подтверждены надлежащими доказательствами, в отсутствие также доказательств, подтверждающих факт уклонения должника от сотрудничества с управляющим или предоставления последнему, суду и кредиторам ложных сведений при проведении мероприятий процедуры банкротства, пришел к выводу об отсутствии в данном случае предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед обществом «Сбербанк».
Пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, пришел к выводу о наличии оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции в соответствующей части.
При этом, отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходил из обоснованности доводов кредитора относительно создания должником искусственной видимости наличия у него стабильно высокого дохода и введения Банка в заблуждение с целью последующего получения кредита на значительную сумму, отметив, что после получения кредита должником было произведено лишь два полных погашения по графику, а впоследствии было подано заявление о собственном банкротстве, и указав на нераскрытие им обстоятельств осуществления трудовой деятельности и получения денежных средств, источников дохода, за счет которых предполагалось погашение задолженности.
Позиция должника относительно расходования им средств на лечение ребенка признана судом апелляционной инстанции несостоятельной и не подтвержденной надлежащими доказательствами. При этом представленные должником документы не приняты судом в качестве таковых, поскольку не переведены на русский язык и частично датированы апрелем 2024 года, то есть относятся к периоду уже после введения процедуры реализации в отсутствие доказательств одобрения таких расходов со стороны управляющего. Исходя из отсутствия доказательств пересечения должником и членами его семьи границы Российской Федерации, декларирования ими крупной суммы денежных средств в спорный период, апелляционный суд признал неподтвержденным факт расходования должником кредитных средств на лечение ребенка.
При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела факта недобросовестности поведения должника при исполнении обязательств перед кредитором и отсутствии оснований для применения к нему положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Между тем, по мнению суда округа, выводы суда апелляционной инстанции сделаны без учета следующего.
В полномочия арбитражного суда апелляционной инстанции входит повторное рассмотрение дела (часть 1 статьи 268 АПК РФ).
При принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 названного Кодекса. По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта, и принимает новый судебный акт.
В соответствии с требованиями статьи 270 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
При этом силу положений пунктов 12 и 13 части 2 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части, а также обстоятельства, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции и доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах.
По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
Институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, — списание долгов; при этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина — предоставление возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им; вследствие этого к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.
В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).
Как указано ранее, заявляя о неприменении к должнику правил об освобождении, Банк ссылался на намеренное завышение им размера своего дохода в целях получения кредитных средств в большем размере.
Суд первой инстанции по результатам исследования и оценки доводов Банка пришел к выводу об их несостоятельности, признав, что таковые не имеют под собой документального подтверждения, носят голословный характер и основаны на предположениях, в связи с чем не могут являться основанием для постановки вывода о наличии в действиях должника при вступлении в кредитные отношения признаков недобросовестности и злоупотребления правом.
При этом суд первой инстанции принял во внимание, что ранее Банк обращался в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении в отношении должника уголовного дела, в обоснование которого были положены те же обстоятельства, которые он приводит в подтверждение доводов об отсутствии оснований для освобождения должника от обязательств. По результатам проверки указанного заявления постановлением следователя от 20.12.2024 в возбуждении уголовного дела в отношении Сулейманлы Г.А.о. отказано в связи с отсутствием состава преступления.
Суд апелляционной инстанции, в свою очередь, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в применении к должнику правил об освобождении, признал доводы Банка о намеренном создании должником схемы перечисления денежных средств от различных лиц на расчетный счет в целях имитации высокого уровня доходов и получения кредита в значительном размере обоснованными, заключив о наличии в действиях должника признаков уклонения от исполнения обязательств перед кредитором.
Вместе с тем, из текста апелляционного постановления не следует, чем обусловлено изменение результатов оценки судом первой инстанции доводов участвующих в деле лиц. Суд апелляционной инстанции в нарушение положений статей 168, 170, 271 АПК РФ не опроверг выводы суда первой инстанции и не привел аргументов, по которым данные доводы Банка были им приняты и признаны достоверными.
По сути, делая вывод о наличии в действиях должника признаков злостного уклонения, являющихся основанием для неприменения к нему правил об освобождении, суд апелляционной инстанции принял во внимание соответствующие доводы Банка, не подтвержденные какими-либо надлежащими, относимыми и допустимыми доказательствами.
При этом каких-либо доказательств, обосновывающих позицию кредитора и позволяющих заключить о злонамеренности действий должника, суд апелляционной инстанции не раскрыл, мотивов, по которым он не согласился с данной судом первой инстанции доводам кредитора оценкой и пришел к противоположным выводам, не указал.
Между тем, намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.
Однако таких нарушений в поведении должника судом апелляционной инстанции не установлено. Иного из содержания обжалуемого постановления не усматривается.
Доказательств, подтверждающих факт предоставления должником Банку недостоверных или недостаточных сведений о своем финансовом положении на момент заключения кредитного договора, которые могли бы повлиять на принятие кредитором решения по вопросу о выдаче должнику кредитора, в материалах дела не имеется, кредитором не представлено и судом апелляционной инстанции в обжалуемом постановлении не приведено.
В данном случае, вопреки позиции апелляционного суда, должник при рассмотрении спора, напротив, не уклоняясь от предъявленных к нему требований, подробно раскрыл информацию о своем финансовом положении, причинах банкротства и неисполнения обязательств перед кредитором, а также цели расходования полученных кредитных средств, которые, по его мнению, свидетельствуют о добросовестности его действий при заключении кредитного договора с Банком, представил исчерпывающие и документально обоснованные пояснения и доказательства, которые в достаточной степени подтверждают его доводы.
В частности, должник указывал, что банкротство и неисполнение обязательств перед обществом «Сбербанк» было обусловлено объективными жизненными обстоятельствами, приведшими к невозможности осуществления Сулейманлы Г.А.о. трудовой деятельности и надлежащего обеспечения им принятых на себя кредитных обязательств.
Должник пояснял, что на момент заключения кредитного договора он осуществлял трудовую деятельность в сфере строительства и имел постоянный доход в размере, достаточном для надлежащего исполнения принятых на себя обязательств перед Банком, а также производил частичное погашение задолженности за счет заработной платы, при этом отмечал, что получение кредитных средств было обусловлено тяжелой жизненной ситуацией, связанной со здоровьем его ребенка — Сулейманова Али Галибовича г.р., который с рождения имеет заболевание — детский церебральный паралич.
Впоследствии, должник ввиду ухудшения здоровья ребенка и необходимости обеспечения за ним постоянного ухода и осуществления лечения, в том числе за пределами Российской Федерации, утратил возможность осуществлять трудовую деятельность в прежнем объеме и надлежащим образом обеспечивать исполнение кредитных обязательств, в связи с чем им было принято решение обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.
В подтверждение излагаемых обстоятельств Сулейманлы Г.А.о. были представлены соответствующие документы, в том числе протоколы обследований, выписные эпикризы, выписки из истории болезни, заключения врачей, медицинское заключение о наличии показаний к проведению ребенку паллиативной медицинской помощи, из которого следует, что ребенок не способен к самостоятельному передвижению и нуждается в постоянном уходе, имеет выраженные нарушения моторных функций, тяжелую задержку психо-речевого развития, нейрогенных контрактур суставов, нарушения глотательного рефлекса (кормление осуществляется через зонд), ребенку установлен диагноз — детский церебральный паралич, прогноз заболевания — неблагоприятный, а также представлены справки из медицинских учреждений за период с июня по декабрь 2023 года и с января по апрель 2024 года, счета на оплату и квитанции.
Суд первой инстанции, включив указанные доводы и обстоятельства в предмет судебного исследования и оценки, проанализировав данные пояснения и представленные в их подтверждение документы, сопоставив их между собой и иными в материалах дела доказательствами, констатировал, что таковыми с достаточной степенью подтверждается факт расходования кредитных средств на лечение ребенка, представленные должником документы соотносятся между собой и не противоречат друг другу, в связи с чем, в отсутствие доказательств иного, опровергающих позицию должника, пришел к выводу о доказанности в данном случае того, что банкротство должника обусловлено объективными обстоятельствами, связанными с утратой им постоянного источника дохода и невозможностью в дальнейшем надлежащим образом исполнять кредитные обязательства, вызванной семейными обстоятельствами.
В свою очередь, суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, не принял представленные должником документы в качестве надлежащего доказательства расходования им кредитных средств на лечение ребенка, поскольку они не переведены на русский язык.
Однако само по себе отсутствие перевода представленных должником медицинских документов на русский язык не может служить безусловным основанием для непринятия указанных документов во внимание, поскольку их содержание (даже в отсутствие перевода) позволяет с достаточной степенью достоверности установить как медицинское учреждение, лицо, которому оказаны медицинские услуги, период их оказания, так и сам факт оказания таких услуг и их стоимость.
При этом объективная возможность анализа содержания указанных документов в рассматриваемой ситуации подтверждается и тем, что суд апелляционной инстанции, несмотря на непринятие их ввиду отсутствия перевода в качестве допустимых доказательств направления должником кредитных средств на лечение несовершеннолетнего ребенка, дает им оценку с точки зрения их относимости к предмету спора, устанавливая, какие обстоятельства они могут подтверждать или опровергать, в том числе период возникновения расходов и их целевое назначение.
Фактически приняв и оценив представленные должником документы, суд апелляционной инстанции заключил, что таковые не могут подтверждать расходование должником кредитных средств на лечение сына, поскольку часть расходов понесена в период процедуры банкротства в отсутствие на то согласия финансового управляющего.
Вместе с тем, данные выводы суда апелляционной инстанции сделаны без учета неопровергнутых пояснений должника о том, что расходы на лечение в период процедуры банкротства осуществлялись не за счет средств конкурсной массы, а за счет материальной помощи, оказываемой из различных источников, в том числе от родственников, а равно и без учета представленных должником при рассмотрении спора как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции медицинских документов за 2023 год.
В то же время суд первой инстанции надлежащим образом исследовал все представленные должником документы в их совокупности и принял их в качестве относимых и допустимых доказательств, подтверждающих доводы должника о расходовании полученных кредитных средств непосредственно на лечение несовершеннолетнего ребенка, при этом также учел, что общая сумма понесенных расходов на лечение соответствует сумме полученного кредита.
Суд апелляционной инстанции, признавая несостоятельной позицию должника, не опроверг выводов суда первой инстанции, сделанных по результатам оценки и анализа представленных должником документов о расходовании денежных средств на лечение ребенка до процедуры банкротства.
Обстоятельств, позволяющих усомниться в достоверности представленных должником документов в подтверждение факта расходования средств на лечение ребенка и свидетельствующих о расходовании должником полученных кредитных средств на иные нужды, судом апелляционной инстанции не раскрыто и кредитором не доказано.
При условии того, что факт направления должником кредитных средств на лечение своего сына и реального прохождения последним такого лечения подтвержден материалами дела и со стороны кредитора не опровергнут, отсутствие доказательств пересечения должником или его родственниками границы Российской Федерации не имеет определяющего значения и не может рассматриваться как проявление противоправного поведения.
Необеспечение должником явки в судебное заседании при условии активного представления им необходимых документов, в том числе в ответ на запросы суда, также не может быть поставлено ему в вину и квалифицировано в качестве противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств, являющегося основанием для неприменения к нему положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Банкротство граждан является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнить свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения (которые должник не мог ни предвидеть, ни предотвратить), и его кредиторами, а не недобросовестным способом избавления от накопленных долгов.
Рассматривающий дело о банкротстве суд должен установить баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств, и необходимостью защиты прав кредитора.
При таких обстоятельствах, поскольку в данном случае судом апелляционной инстанции не приведено доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами, ином заведомо недобросовестном поведении должника в ущерб кредитору и опровергающих выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях должника признаков злостного уклонения от исполнения обязательств перед кредитором, у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором и, как следствие, для отмены состоявшегося определения суда первой инстанции.
Выводы же суда первой инстанции, исходившего из недоказанности факта наличия в действиях должника при вступлении в отношения с кредитором признаков недобросовестности или злоупотребления правом, а также того, что при возникновении или исполнении обязательств, на которых кредитор основывает свои требования в настоящем деле о банкротстве, должник действовал незаконно, умышленно сокрыв информацию или предоставив заведомо недостоверную информацию в целях получения кредита, заведомо не имея цели погасить их, при том что Банк в силу специфики своей деятельности имел объективную возможность проверить финансовое положение должника, в данном конкретном случае являются верными.
Пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ арбитражному суду округа предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.
Поскольку судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора и верно применены нормы материального права, суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции от 13.03.2026 подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции от 01.10.2025.
Руководствуясь статьями 286 — 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
постановил:
постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2026 по делу N А71-19249/2023 Арбитражного суда Удмуртской Республики отменить. Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.10.2025 по делу N А71-19249/2023 оставить в силе.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий
О.Э.ШАВЕЙНИКОВА
Судьи
Л.В.ЗАБУТЫРИНА
Ю.А.ОДЕНЦОВА
——————————————————————
