Компания подала иск к бывшему гендиректору с требованием взыскать с него 20 млн рублей, заплаченных за работы, не имеющие для компании никакой ценности.
Суд полностью удовлетворил иск, установив следующее.
Гендиректор подписал со стороны компании договор, предусматривающий разработку исполнителем документа под названием «Концепция строительства тепловой электростанции». Компания как заказчик обязалась заплатить за это 20 млн рублей в течение 30 дней с момента подписания акта сдачи-приемки выполненных работ. Договор, равно как и другие сделки, был одобрен решением общего собрания участников компании.
Затем:
— оплата по договору была произведена в полном объеме за 8 месяцев до подписания акта;
— актом был передан иной документ «Предварительный технический анализ объекта ТЭС», который не соответствовал предмету договора, однако который был подписан со стороны гендиректора компании без каких-либо замечаний;
— данный результат работ не был использован компанией в своей деятельности.
Новый гендиректор решил, что тем самым по вине прежнего руководителя компании были причинены убытки в размере уплаченной по договору суммы.
Суд назначил экспертизу, которая показала, что результат работ не соответствует не только условиям договора, но и фактическим проектным параметрам объекта, для целей которого делался такой заказ. Соответственно, сданный продукт «Предварительный анализ» для объекта строительства неприменим. Более того, объективная необходимость в выполнении данных работ для строительства указанного объекта отсутствовала. Поэтому они не имеют для компании какой-либо ценности.
С учетом изложенного суд признал, что гендиректор, если бы действовал добросовестно и разумно (как от него и требовалось при выполнении функций руководителя), не должен был бы ни производить предварительную оплату работ с нарушением условий договора, ни принимать результат ненадлежащего свойства и качества.
Последующее корпоративное одобрение договора не свидетельствует об одобрении действий самого гендиректора по перечислению спорной суммы.
Таким образом, совокупность условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности истцом доказана: неразумность и недобросовестность поведения ответчика в бытность осуществления им распорядительных функций в компании документально подтверждена и доказана фактически.
Презумпция вины руководителя юрлица, установленная ст. 401 ГК РФ, в данном корпоративном споре ответчиком не опровергнута.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ АС Северо-Западного округа от 05.12.2017 № А56-62473/2014
Документ включен в СПС «КонсультантПлюс»
Вы можете оставить первый комментарий