Женщина работала в компании на должности ведущего юриста. При трудоустройстве с ней заключили соглашение о неразглашении коммерческой тайны, в рамках которого она обязалась держать в секрете информацию, ставшую ей известной в ходе работы. Также она дала обязательство иметь взаимоотношения с клиентами фирмы только в рамках заданий руководства.
Через полгода ведущий юрист уволилась, но продолжила представлять в суде интересы клиентов бывшего работодателя.
Юридическая фирма обратилась в суд с требованием взыскать с женщины неустойку в размере 500 тыс. рублей, зафиксированную в соглашении, так как режим коммерческой тайны продолжал действовать в течение трех лет после увольнения.
Районный суд требования юрфирмы не удовлетворил, а суд апелляционной инстанции (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 12.09.2019 № 33-19819/2019) оставил это решение в силе.
Суды пришли к выводу, что суммы, предусмотренные соглашением с бывшей сотрудницей, фактически являются неустойкой, взыскиваемой в силу ст. 330 ГК РФ со стороны гражданско-правового договора.
Однако в данном случае спор сторон должен разрешаться по нормам трудового законодательства, так как разногласия возникли в результате трудовых отношений. Это значит, что между сторонами возник индивидуальный трудовой спор.
Положения ГК здесь неприменимы, поскольку трудовое законодательство не допускает установления дополнительного вида ответственности за нарушение обязательств из трудовых отношений.
По ТК РФ работник должен возместить ущерб, причиненный работодателю своими действиями, однако доказательств, что такой ущерб действительно был причинен юрфирме, представлено не было.
