Клиент и экспедитор заключили договор транспортной экспедиции, в рамках которого экспедитор обязался организовать перевалку, хранение и отправку угля на экспорт. У клиента возникла задолженность за услуги, стороны договорились прекратить правоотношения, и клиент потребовал вернуть удерживаемый груз. Однако экспедитор, следуя указаниям иностранного собственника товара, доставил уголь напрямую этому собственнику. Клиент обратился в суд с иском о взыскании с экспедитора убытков в размере стоимости груза (около 136 млн руб.), посчитав, что имела место его утрата.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций требования удовлетворили. Они исходили из того, что экспедитор нарушил обязательство по хранению, передав груз третьему лицу, и обязан возместить стоимость.
Верховный Суд РФ все судебные акты отменил и в иске отказал. Он указал, что утраты груза не произошло — товар доставлен и вручен конечному собственнику, который претензий ни к кому не имеет. Следовательно, отсутствует ключевой элемент состава убытков — сам факт нарушения, а также причинно-следственная связь между действиями экспедитора и заявленными потерями.
Обоснованием иска фактически служило заключенное клиентом уже после доставки соглашение с иностранным экспедитором (компанией из Гонконга), по которому клиент обязался вернуть груз или выплатить его стоимость. ВС признал это соглашение не создающим оснований для взыскания убытков с другого экспедитора, отметив, что оно направлено на необоснованный вывод средств в пользу контрагента из недружественной юрисдикции. Взаимоотношения участников цепочки экспедирования должны разрешаться путем взаимных расчетов по договорам, а не через иски об утрате груза, если он фактически доставлен (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.04.2026 № 305-ЭС25-11730).
Вы можете оставить первый комментарий