В рамках дела о банкротстве гражданина финансовый управляющий оспорил денежные переводы, совершенные должником в апреле 2023 года на банковские счета его супруги. Общая сумма переводов составила более 167 млн рублей. На момент совершения сделок супруги состояли в браке, который был расторгнут спустя два месяца. Заявление о банкротстве должника было принято судом в январе 2024 года.
Финансовый управляющий настаивал на недействительности переводов по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что сделки совершены в пользу заинтересованного лица, в отсутствие встречного предоставления, в период неплатежеспособности должника и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление управляющего и взыскали с супруги в конкурсную массу всю сумму. Они исходили из того, что переводы совершены безвозмездно в пользу заинтересованного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности, а значит, налицо все признаки подозрительной сделки, направленной на вывод активов из-под взыскания.
Супруга возражала, утверждая, что спорные денежные средства фактически в ее распоряжение не поступали. Она пояснила, что должник использовал ее счета по ранее выданной доверенности: самостоятельно снимал наличные и переводил средства на иные счета, не принадлежащие ей. Все деньги расходовались на предпринимательскую деятельность должника, а сама супруга не приобрела никакого имущества за их счет. Единственной выгодой для семьи было размещение средств на депозитных счетах под банковский процент.
Кассационная инстанция отменила судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение. Суд округа указал, что сам по себе факт перечисления денежных средств должником на счета своей супруги не свидетельствует о причинении вреда кредиторам. Судам следовало достоверно установить дальнейшее движение всех поступивших на счета супруги средств, выяснить, в какой мере эти деньги использовались в общих интересах семьи в период брака, а в какой — лично должником в предпринимательской деятельности, и в какой мере они использовались самой супругой после расторжения брака.
При новом рассмотрении суду предстоит исследовать эти обстоятельства и определить, имеются ли все квалифицирующие признаки подозрительной сделки, а также в каком объеме последствия недействительности могут быть применены непосредственно к супруге должника.
Вы можете оставить первый комментарий