Работница трудилась младшей медицинской сестрой в учреждении соцобслуживания. По ее словам, она сообщала руководству о нарушениях в уходе за пациентами, что вызывало недовольство. В марте 2025 года на больничном она узнала, что ее место занято дочерью старшей медсестры. После выхода ей предложили перевод на должность соцработника, и она согласилась, желая сохранить работу. Затем 21 марта 2025 года она написала заявление об увольнении по собственному желанию и в тот же день была уволена. Работница обратилась в суд, утверждая, что увольнение было вынужденным, она не имела намерения уходить, имеет несовершеннолетнего ребенка и нуждается в доходе. После увольнения она обращалась в прокуратуру, комитет соцзащиты и другие органы.
Суды отказали в иске: доказательств понуждения нет, заявление добровольное, а месячный срок на обращение в суд пропущен. Апелляция сочла, что обращения в надзорные органы касались общих вопросов работы учреждения, а не личных трудовых прав.
Кассация отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение. Суды не исследовали обстоятельства, предшествовавшие увольнению: занятие места во время нетрудоспособности, предложение перевода, написание заявления и приказ в один день, немедленную выдачу книжки и расчет, что лишило работницу права отозвать заявление. Не проверено, были ли обращения в прокуратуру связаны с нарушением ее трудовых прав. Такие обращения могут свидетельствовать об уважительности пропуска срока, поскольку работник пытался решить спор во внесудебном порядке.
Вы можете оставить первый комментарий