Суды отказали ПФР в удовлетворении его заявления о взыскании с компании штрафа за неподачу в фонд данных в отношении одного застрахованного лица по форме СЗВ-М за сентябрь 2016 года.
Арбитры решили, что фонд пропустил срок для взыскания штрафа в суде. Он составляет 6 месяцев с того дня, как вышел срок для добровольного погашения фирмой требования об уплате штрафа (п. 3 ст. 46, п. 1 ст. 115 НК РФ). Но это при условии, что само требование выставлено в положенный срок.
В данном случае моментом обнаружения фондом нарушения, с которого у него возникло право на обращение в суд, следует считать 11.10.2016 – дату представления фирмой отчета по форме РСВ-1 за 9 месяцев 2016 года.
ПФР же ошибочно счел, что таким моментом является 03.07.2017 – дата составления его сотрудниками протокола о выявлении нарушения. Это повлекло цепочку пропущенных сроков:
- нарушение было зафиксировано лишь в акте от 11.07.2017, то есть с нарушением 3-месячного срока, установленного п. 2 ст. 88 НК РФ;
- требование фонда от 14.09.2017 об уплате штрафа было выставлено также несвоевременно;
- обратившись в суд с заявлением 24.01.2018, фонд пропустил указанный 6-месячный срок.
Довод представителей фонда о том, что срок давности привлечения фирмы к ответственности, предусмотренный абз. 19 ст. 17 Закона № 27-ФЗ и составляющий 3 года со дня, когда фонд узнал или должен был узнать о правонарушении, не влияет на исчисление срока обращения в суд с заявлением о взыскании санкций.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ Верховного Суда РФ от 17.10.2018 № 301-КГ18-15872
Документ включен в СПС «КонсультантПлюс»
