Водитель-экспедитор работал в обществе по трудовому договору с нормированным восьмичасовым рабочим днем и 40-часовой неделей. Позднее стороны подписали дополнительное соглашение, которым ввели сдельную оплату за километраж и разъездной характер труда, но предельная продолжительность рабочего времени осталась прежней. Работник систематически выполнял рейсы, выходившие за установленные временные рамки, и полагал, что работодатель не оплачивает переработки. Он обращался к работодателю с письменными заявлениями, а затем истребовал через суд документы, связанные с работой, чтобы подтвердить фактически отработанные часы. В иске работник потребовал взыскать задолженность по заработной плате за сверхурочную работу и компенсацию морального вреда.
Суд первой инстанции частично удовлетворил требования: взыскал с работодателя около 587 тыс. руб. за период с марта по декабрь 2023 года, но отказал за более ранний период (август 2021 — март 2023), сославшись на пропуск срока обращения в суд. Апелляционная инстанция с решением не согласилась и изменила его в части размера взыскания. Суд восстановил срок давности, посчитав, что работник предпринимал попытки урегулировать спор во внесудебном порядке, и у него возникли правомерные ожидания, что права будут восстановлены без суда. По ходатайству истца была назначена судебная бухгалтерская экспертиза, которая на основе путевых листов подсчитала фактически отработанное время и сумму недоплаты. Эксперт установил, что за весь спорный период работник отработал сверх нормы более 9 300 часов, а разница между начисленной и фактически выплаченной заработной платой составила около 3,12 млн руб. Апелляция взыскала эту сумму, а также 20 тыс. руб. расходов на экспертизу и увеличила размер государственной пошлины.
Кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения. Суд отклонил доводы работодателя о том, что путевые листы не являются надлежащим доказательством сверхурочной работы, поскольку именно на работодателе лежит обязанность обеспечить точный учет рабочего времени, и он должен был представить свои документы, опровергающие сведения из путевых листов. Работодатель не доказал, что автомобили использовались в спорные периоды для других нужд, а работник к дисциплинарной ответственности за нарушения при заполнении путевых листов не привлекался. Суд также подтвердил, что заключение судебной экспертизы является допустимым доказательством, а представленная ответчиком рецензия на него — нет. Кассация согласилась с восстановлением срока на обращение в суд, так как работник ранее пытался получить документы и решить вопрос с работодателем, что создало у него правомерные ожидания.
Вы можете оставить первый комментарий